Еврейская кухня
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 966

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Погода





Новости от Israland

Курс валют



Новости России

Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
History: Эрлен Федин. Иосиф Флавий.

Отправлено от Ирена - Tuesday, June 29 @ 00:00:00 MSD

IsraelИосиф бен Маттафий, потомственный священник Храма, родился в 37 г. н.э. Получил богословское образование, был знаком со всеми течениями еврейской религиозной мысли, включая опыт медитации в пустыне. В 64 г. приехал в Рим, чтобы добиться помилования трех еврейских жрецов, после греко-еврейских столкновений в Кесарии арестованных прокуратором Палестины Феликсом за подстрекательство к бунту. Фейхтвангер пишет о чувствах молодого Иосифа: "Выбрать этих трех высокопоставленных старцев, людей совершенно неповинных, было со стороны прокуратора возмутительным злоупотреблнием властью, оскорблением всего еврейского народа". Иосифу сопутствовала удача. С помощью популярного мима Алитира он получил аудиенцию у императрицы Поппеи и добился освобождения жрецов. Но этот успех пришлось оплатить дорогой ценой и самому Иосифу и всем евреям Иудеи.

Греко-еврейское противостояние в Кесарии стало к этому времени неразрешимой проблемой из-за идеологической непримиримости сторон. Среди евреев росли настроения апокалиптического национализма, греки полагали Римскую империю наследницей космополитической программы Аристотеля и Александра. Евреи завидовали грекам, на которых опиралась римская администрация, и не любили их. Греки с удовольствием смаковали антисемитские бредни. Рим не только не пытался примирить враждующие стороны, но и подливал масла в огонь, назначая прокураторами греко-язычных туповатых чиновников. Двойной налоговый гнет на крестьян и мелких ремесленников вызывал протест, окрашенный цветами острой межнациональной и религиозной вражды.

Помилование трех жрецов, обвиненных палестинским прокуратором в разжигании кесарийского конфликта, обрадовало евреев, но разозлило греков, римские покровители которых сумели императорский указ о помиловании сопроводить указом об изменении избирательного закона в Кесарии. Так маленький триумф Иосифа бен Маттафия в Риме обернулся стратегическим ослаблением позиций евреев в столице провинции. Юст из Тивериады, ровесник и вечный оппонент Иосифа, получил повод впервые упрекнуть честолюбца в непонимании главных закономерностей жизни народов в составе империи: "Бог теперь в Италии" - говорил Юст. Иосиф согласился с этим, но написал книгу "История Маккавейских войн", вдохновенно прославляющую героизм и свободолюбие еврейского народа. Юст издал сухое и строгое эссе "Об идее иудаизма", в котором убедительно доказывал реакционность дела Хасмонеев и его смертельную опасность для Иудеи теперь, через двести лет после начала этого движения. Иосиф "перечел маленькую книжечку Юста дважды, трижды. Его собственное сочинительство показалось ему ребяческим, безнадежным… Однако… не только доброжелательные читатели с правого берега Тибра, но и литераторы, и молодые снобы обсуждали в фешенебельных банях левого берега книгу Иосифа о Маккавеях и находили, что она хороша. Известность Иосифа росла, этот еврейский военно-исторический трактат воспринимался как интересное и плодотворное возрождение героического эпоса. Молодые писатели восхищались им, у него уже появились подражатели, его стали считать главою новой школы… На правом берегу Тибра по его книге учились дети. Издатель рассказывал Иосифу, что продано всего сто девяносто экземпляров книги Юста, а книги Иосифа - четыре тысячи двести…" (Иудейская война, с. 79). Но Юст был равнодушен к успеху и считал, что истина на его стороне. "Жаль, что такой талантливый человек, как вы, превращается в такого вредителя" - сказал Юст Иосифу после указа Нерона о Кесарии. - "Иудея должна включиться в целостный строй мира, как другие страны; Бог теперь в Италии, мир стал римским".

Умом Иосиф понимал превосходство и правоту Юста, но сердцем отрицал эту правоту. Он был растерян, унижен. Решил, что ему пора вернуться в Иудею. Была весна 66-го года. Весна восстания.

Кесарийские греки встретили ликованьем указ Нерона, отдававший Кесарию в их руки. На следующий день, 14 мая, начались провокации около синагог. Вспыльчивые евреи вступили в драку, появились убитые и раненые. Римские войска арестовали нескольких евреев, объявив их зачинщиками беспорядков. Состоятельные евреи бежали из Кесарии. Эти события привели к общественному возмущению в Иерусалиме. Прокуратор Гессий Флор попытался подавить беспорядки с помощью войск. С 21 по 26 мая в Иерусалиме было убито свыше трех тысяч человек, почти половина из них - женщины и дети. Наступило тревожное неустойчивое затишье. Действовали и боролись между собой разные силы.

Синедрион, храмовое управление, все высшие слои населения, принадлежавшие к группировке саддукеев, жаждали соглашения с Римом: они понимали,что только Рим спасает их от революции бедняков - крестьян-арендаторов, мелких ремесленников, пролетариев, - тех, чьи скромные требования они всегда высокомерно отвергали. Фарисеи (торговцы, священнослужители и богословы невысокого ранга, владельцы мастерских) противопоставляли Риму лишь религиозную замкнутость, считая, что восстановление былой свободы и славы Иудеи - дело Бога. Они уговаривали население не предпринимать никаких действий против римлян, пока те уважают еврейскую веру и не посягают на 613 повелений и запретов Моисея. Их опровергали зелоты - непримиримые и яростные противники греков и римлян. Они не сомневались в том, что Богу надо помогать: именно немедленное восстание против римлян и приведет к установлению в Палестине прямого Божьего правления; святость цели избавляла их от раздумий о земном смысле этих слов. Были еще и ессеи, стремившиеся отделиться от падшего мира; они уходили в пустыни, где создавали замкнутые общины, отвергавшие официальный культ Иерусалимского Храма во имя поиска путей морального очищения и совершенствования всех людей.

Всему этому кипению противостояла тупая и косная римская администрация. Взрыв был неизбежен. Зелоты спровоцировали бунт социальных низов Иерусалима. Римский гарнизон не был к этому готов и отступил в Хасмонейский дворец. Весь остальной город оказался в руках зелотов.Толпа сожгла финансовое управление, уничтожив налоговые списки и закладные, и разгромила дома многих саддукеев. Положение римского гарнизона стало безвыходным. Евреи пообещали римским солдатам свободный выход при условии сдачи оружия. Фарисеи и зелоты клятвой и честным словом подтвердили это. 7 сентября 66 года осажденные сдали оружие; как только это произошло, зелоты перебили всех римлян до единого. Узнав об этом, кесарийские греки убили двадцать тысяч евреев, а оставшихся в живых прокуратор Гессий Флор согнал в порт и объявил рабами. После этого в городах, где евреи составляли большинство населения, были разгромлены греческие кварталы. Настало время действовать Цестию Галлу, римскому наместнику Сирии. Он начал карательную экспедицию. 27 сентября его войска осадили Иерусалим.

Евреи храбро оборонялись. Решительный штурм был назначен лишь на 2 ноября. Но за день до этого к римским войскам вышли три дряхлых старца со значками и повязками зелотов. Это были те самые жрецы, помилования которых Иосиф бен Маттафий добился в Риме. Римляне приняли их за парламентеров, но старцы предприняли жалкую и бессильную попытку поджечь римские метательные машины. Римляне развеселились и добродушно прикончили старцев, послуживших причиной приезда в Рим того, кто рассказал нам об этой войне. Но эти старики своим безумным поступком неожиданно для всех изменили ход войны, которая по всем рациональным обстоятельствам должна была закончиться на следующий день: Цестий Галл отменил штурм и ночью приказал начать отступление. 3 ноября отступающих римлян в ущелье Бет-Хорон (том самом, где Иисус Навин попросил Господа остановить солнце ради победы евреев) встретил партизанский вожак галилеянин Симон бар Гиора, одержавший над римлянами грандиозную победу. Среди шести тысяч убитых оказался и прокуратор Гессий Флор.

Победа была полной, неожиданной и - незаслуженной, как сразу стало очевидным для рационально мыслящей верхушки иудейского общества. Саддукеи, обсудив создавшееся положение, предложили резолюцию, согласно которой Иудея не находится в состоянии войны с Римом: власти, мол, не отвечают за мятежные действия отдельных лиц. Они объявили политику вооруженного мира, для осуществления которой в каждую провинцию назначили по два комиссара с чрезвычайными полномочиями. Иосиф бен Маттафий был назначен одним из комиссаров Галилеи.

Он быстро обнаружил: у него есть должность, высокий титул и власть - на словах. Сила находится в руках двух крестьянских вождей, Иоанна Гисхальского и Запиты Тивериадского. Они - вожди Галилеи. Здесь народ, живущий в благодатнейшем краю, изнывает под многослойным бременем римских и иерусалимских налогов. Жалобы здешних крестьян, рыбаков, ремесленников, мастеровых и портовых рабочих - вовсе не пустое нытье, как это кажется высокомерным иерусалимским чиновникам. Здесь народ наизусть знает книгу Исайи и мечтает о переустройстве общества по заветам пророка. Иосиф решил, что он должен завевать сердца галилеян, поладить с их вождями. Но для этого надо было отрешиться от своего фарисейства, стать зелотом. Надо перестать быть иерусалимским комиссаром, надо стать вождем триумвирата зелотов. Иосиф, Иоанн, Запита - вот этот триумвират. Такое решение, думал Иосиф, и есть современный вариант маккавейского неукротимого стремления к освобождению Палестины от власти язычников. Здесь будет страна, которой правит Ягве! И иерусалимский комиссар Иосиф бен Маттафий, заразившись героической риторикой своей первой книги, начал поощрять вполне земные грабежи и захваты галилейских зелотов, оправдывая свои действия необходимостью показать римлянам, что еврейский народ их не боится. Что ж, он добился своего: все усилия саддукеев востановить мирные отношения с Римской империей рухнули из-за партизанской войны в Галилее. Иосиф был доволен, он теперь готовил Галилею к войне и делал это с той же одержимостью, с которой совсем недавно писал свою книгу о Маккавеях. И с маккавейской одержимостью считал, что выполняет Божью волю, а зелоты - Божьи посланники...

Усмирение мятежной Иудеи император Нерон поручил Веспасиану. Весной 67 года римские легионы с севера двинулись к Иерусалиму. Двинулись планомерно и неуклонно, тысячами убивая еврейских ополченцев в боях, десятками тысяч сгоняя еврейских пленных на невольничьи рынки. Иосиф и Запита засели в хорошо укрепленной крепости Иотапата. Веспасиан в мае осадил крепость. Иосиф поклялся держаться в Иотапате до июля: тогда Веспасиану придется отложить поход на Иерусалим до следующей весны.

Иосиф сдержал свою клятву. Отчаянными контратаками он задерживал штурм семь недель. В одной из контратак был ранен Веспасиан. Но первого июля Иотапата пала. Запита погиб. Иосиф сдался в плен. Своим неожиданно долгим сопротивлением он, как выяснилось, оказал Веспасиану серьезную услугу: тот вовсе и не хотел быстрого завершения кампании. Во главе своих легионов он был римским консулом, серьезным игроком на политическом поле империи; после усмирения Иудеи император вполне мог отстранить его от командования, возвратив в тесные ряды высоких чиновников без серьезного будущего. Догадавшись об этом, Иосиф, спасая свою жизнь, ввязался в отчаянную религиозно-политическую интригу. Он предсказал консулу Веспасиану великое будущее и в припадке внезапного озарения назвал его мессией. Иосиф уверял себя, что сказал это, не спасая свою жизнь, а ради спасения Храма и Иерусалима.

Веспасиан благосклонно отнесся к этому авантюрному заявлению своего пленника и сохранил ему жизнь. В 67 году на Иерусалим римские легионы не пошли. Тем не менее в Иерусалиме Иосифа не без основания сочли предателем и подвергли великому отлучению: Да будет проклят, испепелен, изгнан Иосиф бен Маттафий, бывший священник первой череды. Никто да не общается с ним. Никто да не спасет его из огня, из воды, от обвала и от всего, что может его уничтожить. Пусть каждый окажется от его помощи. Пусть его книги считаются книгами лжепророка, его дети - ублюдками. Пусть каждый вспоминает его, когда произносится двенадцатое из восемнадцати молений - моление о проклятии, и если он кому встретится, пусть каждый отойдет от него на семь шагов, как от прокаженного.

И когда Иосиф в Тивериаде встретился с Юстом и попытался оправдаться, говоря, что пламенное заблуждение лучше постной правды, что через опыт Маккавеев надо было пройти, прежде чем отвергуть их вместе с этим опытом, - Юст с презрением отвернулся, не ответив ни слова. Древние формулировки религиозного отлучения были для Юста всего лишь эмоциями, он за два года до этого ясно понял беду Иосифа: художественный талант - плохой советчик в реальной политике времен Нерона; практические действия, основанные на героических аллегориях и некритических исторических аналогиях, обязательно приводят к трагическим последствиям…

В 68 году умер Нерон. В Италии началась свирепая борьба претендентов на трон. Сначала воцарился наместник Италии Гальба, но Рейнская армия провозгласила в Кёльне императором Вителлия. Преторианская гвардия в Риме свергла Гальбу и провозгласила императором Отона. Рейнская армия двинулась на Рим, Отон не сумел сгруппировать верные ему войска и погиб. Рейнские легионеры, завоевав Италию, занялись мародерством.

Весь год Веспасиан выжидал и не повел свои войска на Иерусалим. В июле 69 года в Александрии волей восточных легионов он был провозглашен императором. Пророчество Иосифа осуществилось. Получив свободу и римское гражданство, он осмелился просить Веспасиана о должности историографа Иудейской войны и о разрешении носить родовое имя семьи Веспасиана. Император, несмотря на присущий ему римский скепсис чувствуя странную связь своей судьбы с высказываниями "своего еврея", дал согласие. Иосиф бен Маттафий стал Иосифом Флавием. К началу 70-го года сторонники Веспасиана овладели Италией; Вителлий погиб в уличном бою в Риме. Веспасиан отправился в Рим, поручив своему сыну Титу взятие Иерусалима.

15 апреля 70 года Тит, командуя шестью легионами, осадил город. Там яростно соперничали непримиримые секты, царили голод, болезни и нужда. Но сопротивление было ожесточенным. Под стенами города возвышались тысячи крестов, на которых римляне распинали всех бежавших из города евреев. Этот простой способ, придуманный советником Тита, родственником еврейских царей Тиберием Юлием Александром, остановил поток беженцев и усугубил голод в Иерусалиме. В августе был взят и разрушен Храм, но резня подолжалась. Последних защитников убивали беспощадно. Город был разграблен, его стены сравнены с землей. Иосиф Флавий записал итоги Иудейской войны: убитых евреев - один миллион сто тысяч, проданных в рабство - девяносто семь тысяч. Налог в две драхмы, который до этого выплачивал каждый еврей Иерусалимскому храму, теперь надо было платить храму Юпитера Великолепного и Величайшего…

Иосиф подробно описал в книге "Иудейская война" триумф Флавиев над евреями, отпразднованный в Риме 8 апреля 71 года. Победители пронесли перед народом Рима золотой стол, большой семисвечник, пурпурные занавеси и другие реликвии из Храма. Были отчеканены монеты с надписью "Покоренная Иудея". До этого в Кесарии по приказу Тита тысячи пленных евреев были на потеху черни выведены на арену стадиона. Там они погибали в костюмированных боях, изображая падение Иерусалима, там их стравливали со львами, их затаптывали слоны. Историограф войны Иосиф Флавий был единственным в мире евреем, который по обязанности сидел среди зрителей: "И я видел это. Мои очи видели это" - написал он в своей книге.

А перед римским триумфом Тит вкрадчиво спросил: Будешь ли ты, мой еврей, присутствовать в Колизее на параде победителей? Иосифу мучительно хотелось ответить отказом. Но все, что он совершил уже после того, как сдался Веспасиану, приобрело необоримую инерцию. И он ответил: Да, цезарь Тит, я буду смотреть триумф в Колизее…

И он, единственный еврей среди трехсот восьмидесяти тысяч римлян, смотрел из ложи римской знати второго ранга на проведенных перед ним пленных евреев, среди которых было много тех, кто знал его, кто четыре года назад считал его товарищем по оружию. Эти пленные, многих из которых должны были тотчас после триумфа задушить, а остальных продать в рабство, с тяжким презрением смотрели в окаменевшеее лицо свежеиспеченного римского гражданина Иосифа бен Маттафия, бывшего священника первой череды в бывшем Храме, - еврея, перебежавшего к победителям, и проклятого за это первосвященником, теперь тоже бывшим…

Еврейский бунт против империи, главным принципом которой был основанный на мощи легионов мир внутри границ, этот бунт был подавлен. Но не до конца. Построенная Иродом Великим крепость Масада была взята войсками Луция Флавия Сильвы только в конце 72 года, через полтора года после римского триумфа Флавиев; последние 960 защитников крепости предпочли не сдаваться в плен и покончили с собой.

Рассуждая о причинах этой катастрофы еврейского народа, автор "Иудейской войны" пришел к выводу: она разразилась в результате деятельности злобного меньшинства с обеих сторон. И тогда, перешагнув через свою героико-националистическую позицию в давних спорах с Юстом, он, следуя Филону, восславил греческий идеал космополитизма. Его вдохновенные строки, предсказывающие, что мир должен склониться перед авторитетом единого Бога, первого и последнего, - впоследствии обеспечили сохранность книг Иосифа Флавия: эти книги нравились христианам эпохи конца Римской империи. Но тогда, в первом веке, при жизни писателя жизнь опровергла и этот догмат мятущегося римско-еврейского историка. Мир не укладывался в жесткие рамки какого-либо четкого мировоззрения, все время напоминая Иосифу Флавию, что как бы ни хотелось ему стать космополитом, как бы ни старался он вести себя соответственно этом намерению, он был и остается евреем, сыном Маттафия. Римский всадник оставался евреем диаспоры, но - евреем с изъяном.

Он жил долго. Ему выпало на долю служить всем трем императорам из дома Флавиев, возвышение которого ему довелось напророчить. И Веспасиан, и Тит, и Домициан называли его, когда дружелюбно, когда насмешливо, а иногда и презрительно: "мой еврей". Шли годы. Он стал знаменитым римским писателем. В галерее славы была установлена его статуя из коринфской бронзы. Но его мечта о космополитическом мире, мире гармоничного слияния достоинств различных наций, оказалась химерой. Мир был римским, в нем правили сила оружия, деньги и низменные человеческие страсти. Опыт жизни в этом мире заставил Иосифа восславить иную, моральную силу, заключенную в заповедях Моисея. Он написал книги "Иудейские древности" и "Анти-Апион", рассказав об истории еврейского народа и разоблачив антисемитскую клевету.

Эти книги были оправданием его метаний шестидесятых годов - времени его жаркой молодости. Иерусалимское проклятие висело на нем, но все культурные евреи читали книги Иосифа Флавия, гордились тем, что он еврей; они переставали при встречах с писателем соблюдать дистанцию в семь шагов.

До конца жизни длился его спор с Юстом, спор перешедший на страницы книг Иосифа. Какой мерой взвесить безумство храбрых? Какие цели имеет право ставить перед собой храбрец? Почему все-таки злобное меньшинство способно увлечь за собою благонамеренное большинство на верную смерть и на погибель всего самого дорогого в их жизни? Почему, другими словами, разум так часто бессилен перед злобой и глупостью?

Покорение Иудеи, разрушение Иерусалима и Храма, казалось бы, лишило еврейство и общины христиан их религиозного центра и могло обрубить корни их веры. Однако, ни Иерусалим как нетленная идея, ни последующее становление римской церкви не были бы возможны без этих грозных событий.

Молодой Гегель писал: "Еврейский народ был бы в мнении ныне живущих народов …более великим, чем греки и римляне, города которых пережили их государства, если бы его чувства о том, на что может решиться народ ради своей независимости, не было бы нам слишком чуждо, и если бы мы не брали на себя смелость диктовать этому народу, в чем состоит его предназначение".

Умница Юст, всегда правый в спорах с Иосифом, столь проницательный в анализе причин Иудейской войны, включая как ее экономическую подоплеку, так и миражи воспаленного сознания невежественных еврейских экстремистов, этот Юст канул бы в пучину забвения, мы бы о нем, как и о бесчисленных благоразумных людях того времени, ничего не знали, если бы о нем не написал Иосиф Флавий - такой увлекающийся, такой художественно-страстный, такой непоследовательный и непредусмотрительный… такой интересный!

Заметки №43

 
Повествующие Линки
· Больше про Israel
· Новость от Irena


Самая читаемая статья: Israel:
М.Генделев. Два стихотворения.


Article Rating
Average Score: 0
Голосов: 0

Please take a second and vote for this article:

Excellent
Very Good
Good
Regular
Bad



опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу