Еврейская кухня
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 944

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Погода





Новости от Israland

Курс валют



Новости России

Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Марк Азов. 'Каинова печать'

Отправлено от Anonymous - Friday, October 15 @ 00:00:00 MSD

Off Topic


Вообще-то, он был вегетарианцем. Я сразу обратил внимание: все шашлыки и стейки, которые официанты проворно сбрасывали на столы, в его тарелку никак не попадали. Зато всевозможные салаты, соленья и корейская тонко струганная морковка выстраивались в очередь к нему на поедание.

Я забыл сказать, что это была еврейская свадьба в громадном ресторане, похожем больше на искусственный сад под пластиковой крышей. Между столиками произрастала зелень, и текли ручьи по камешкам. Это был летний шатер-павильон… Но настоящей зимы в Израиле не бывает, так что и шатер, и зелень и ручьи оставались неизменными, а посетители поглощались порциями по триста четыреста человек гостей, не считая жениха и невесты.

Конечно, у входа дежурили охранники в белых рубашках. Массивные пистолеты из матовой нержавейки удобно устроились на их широких крупах, а с виду безобидные металлоискатели в их руках порой лениво оглаживали входящих…

Свадьба давно закончилась: всех, кого надо было, окрутили под механической «хупой», похожей скорее на грузовой лифт. Теперь некоторые, по инерции, еще ели - пили, самые выносливые танцевали, а самые глупые пытались сквозь музыкальное землетрясение выкрикнуть что-нибудь умное. Остальные выходили и уезжали или, погуляв, возвращались обратно и снова выходили, так что охранники уже перестали различать, кто совсем, а кто не совсем покинул вертеп, а новых идиотов они уж никак не ожидали… И прозевали... Пока металлоискатели порхали над грудями декольтированных блондинок, шахид проскочил в зал и, с побелевшими глазами, уж, было, выкрикнул свой «Алла акбар!», и павильон наполнился запахом смерти, ужас промчался по лицам... Как вдруг он подавился криком и, как бы это написали в священных книгах, «пал на лице свое», то есть грохнулся носом в землю, задом кверху, как на молитве… И охранники, обливаясь потом, навалились, заломили ему руки, чтоб не успел, не дай Бог, включить свое адское устройство… А он и не сопротивлялся.

Что с ним произошло, никто так и не понял. До сих пор не понимают. Следователям в полиции он ничего вразумительного не сказал. Сошлись во мнении, что передумал, потому что вдруг перехотел умирать. Бывает. Семьдесят две девственницы, там, в магометовом раю, могут подождать, а у него здесь еще свои дела…

Но я-то знаю настоящую причину нашего чудесного спасения от пяти килограммов неминуемой смерти в тротиловом эквиваленте, которую этот малый пронес под европейским пиджаком в зал банкетов.

Мне мой сосед по столику, тот самый, который уплетал корейскую капусту вместо шашлыков, сам сказал:


- Это он увидел меня.
Действительно, первыми, кого бы разнесло на куски, если бы взрыв состоялся, были мы с ним, потому что уже шли к выходу и столкнулись нос к носу с судьбой, нас всех ожидавшей…

- А что на тебе такое написано?- спросил я, не ожидая ответа, как и любой бы на моем месте.
Но в том-то и весь фокус, и я не стал бы писать этот самый рассказ, если бы... Если бы на нем, действительно, не было написано! Как выяснилось, не в переносном, а в прямом смысле, у него на лбу было написано такое, что не позволило палачу казнить себя, а заодно и всех нас, пришедших повеселиться.

- Посмотри на меня, - сказал он. - Ты ничего не находишь? Что я мог ему ответить? Человек как человек. Только морда уж больно поношенная… Ну… я и сам не первой свежести. Хотя время, как хороший портной, делает на разных лицах складки и выточки разных фасонов. У меня – жатые, дутые - «пике», «гофре»… У него… Нет, над ним не портной трудился, а кузнец, или резчик наносил насечки…

- А если я лоб наморщу вот так?… - он свел свои брови углом у переносицы.
- Что получится?
- Вроде, буквы…ивритские.
- Уже теплее. И что ты читаешь?
- Куф…йуд…нун… Кин, что ли?
- Каин!
- Что?..

- По-арабски еще проще получается. Насечки вытянулись в одну линию и разбежались по лбу арабской вязью.
- Как ты это делаешь?
- Хорошо, что араб нам попался не такой... умный, как ты… - сказал он.
- А то что бы было?

- А нас бы не было. Он верующий - верит во все, что читает, а и в Коране это есть, и в Библии, и в Торе твердо сказано: «Пусть только кто-нибудь посмеет убить Каина! В седьмом поколении ему отомстится». И поставил Господь Каину знак, чтоб не убил его всякий встречный».

Тут, наконец, до меня дошло:
- Ну! Ты молодец!.. Все, кто там был, триста человек, в банкетном зале должны поставить тебе по бутылке!.. И, главное, не растерялся – мгновенная реакция!..
Он глянул на меня из будки бровей грустными собачьими глазами:

- Скажешь: «мгновенная». Угадай, сколько лет я этим занимаюсь?
- Представляю: с детства. У нас, помню, в школе один пацан шевелил ушами.
- А пять тысяч семьсот сорок лет, ты себе представляешь?..

* * *

… Итак, нас всех спас от смерти - сумасшедший.
Он тут же разгадал эту мою нехитрую мысль.
Во-первых, - сказал он, - меня обследовали еще при фараоне Аменхотепе ХХIV и в больничной кассе «Клалит» - совсем недавно. - Во-вторых, где вы видели идиота, который вообразит себя Каином? Уж тогда лучше - Авелем. Тот, по крайней мере, хороший человек…

- Но того убили.
- Христа и Цезаря тоже «убили», и это не мешает сотням сумасшедших объявлять себя цезарями или христами. А вот их убийц – брутов, иуд или понтиев пилатов - даже среди психов не найдешь.
Мне стало неловко.
- С чего ты взял, что я тебя считаю сумасшедшим? Просто, мне пришло в голову, что так долго не живут… обычно.

- Значит, ты в Бога не веришь?
- Ну почему…Может, Он и есть… Кто знает?..
- Положим, я знаю. Но, если Он Бог, значит, Он все может, по определению. Иначе, какой же Он Бог после этого?! Логично?
- Ну…
- Ну, он и обрек меня на вечную жизнь – запретил меня убивать.

- Но все-таки тебя убили.
- Ты уверен?..
- По-моему, там написано. Приходи, если хочешь, ко мне завтра. У меня есть Пятикнижие…

Он пришел. А я думал не придет. Не отказался от кофе… Но кроме бутербродов с колбасой у меня ничего не оказалось. Не огурцы же к кофе подавать. Пришлось беседовать на пустой желудок. Я снял с полки первую книгу «Брейшит» – Бытие.
- Вот смотри. Был такой Лемех… Кто он тебе?
- Пра-пра-пра-правнук

- Ну вот, читаем: «Лемех был слеп, и сын его Туваль-Каин служил ему поводырем. Однажды, когда они были на охоте, вдали появился Каин. Туваль-Каину показалось, что это зверь. Он показал своему отцу, куда стрелять из лука. Когда Лемеху стало известно, что он убил Каина, своего прародителя, он в отчаянье всплеснул руками с такой силой, что нечаянно убил стоявшего перед ним Туваль-Каина».
Мой собеседник долго смеялся, потом промокнул свои мокрые собачьи глаза салфеткой:

- Ты меня до слез довел… Ну не смешно ли? Один слепой, другой – подслеповатый пошли зачем-то на охоту. Подслеповатый сам не понял, в кого стрелять, показал слепому, и тот не промахнулся, убил пра-пра-пра-дедушку и так размахался руками, что из родного сына вышиб дух… Не слабо, если учесть, что Туваль-Каин был плавильщиком и кузнецом, «мастер, создатель всяких орудий из меди и железа», а уж никак не хилый и подслеповатый…

- Но я читаю, как написано.
- Кем написано? Ты читай, что Он сам написал! Это Его, как бы сказать, бортовой журнал. Он управлял этим кораблем, на котором мы с вами топчемся… и «травим» за борт, когда укачает… А ты мне прочитал комментарий.

Через тысячи лет после того, как Он уже перестал вести журнал, находится мудрец, который берется дописать за него то, что Он, может быть, не успел…или не счел нужным, - он взял у меня из рук книгу. – Да, тут действительно есть загадочная фраза - Лемех говорит своим женам, Аде и Циле: «Разве человека убил я, ранив умышленно? А мальчика - ударив нарочно? Если на семь поколений отложена Каину месть, то Лемеху - на семьдесят семь!» И больше ничего там нет. Ни про слепоту, ни про охоту, ни про убийство Туваль-Каина, да и меня самого… Мало ли кого он там убил. После меня только то и делали. И до сих пор этим занимаетесь…Ты же не станешь отрицать, что я был первым?..

Я не стал отрицать. Каин был первым убийцей на Земле… Но, Боже мой, как это не похоже на моего спасителя!… Хотя, впрочем, мы знаем убийц, которые обожают собачек и кормят уличных кошек…

* * *

- Вот в этом ты не сомневаешься, - сказал он мне, - в бытие Божьем сомневаешься, а в этом нет. А, между тем, я никогда не был первым убийцей. Как раз наоборот: первым убийцей был Авель, за что я его и убил.
Я не стал спорить: у каждого, как говорят, своя правда…

- И не спорь! До этого даже животных не убивали.
- Я не спорю.
- Не веришь, открой свою книгу на несколько страниц раньше… вот тут…
«…И сказал им Бог…», первым людям: «Вот я даю вам всю траву, сеющую семена на лице всей земли, и все плоды их…- вам это будет пищей! И всем животным земли, и всем птицам небесным, и всему, что кишит на земле, в чем есть живая душа…» В них есть живая душа! – повторил он, - «всю зелень травы отдаю я в пищу»…Это сам Бог сказал!

- Ну так можно только в Раю у бога за пазухой, - возразил, было, я, - вести травоядный образ жизни… А когда выперли из Рая…
- Это ты о моих родителях?
- Извини.
- Да ладно. Что было-то было… Но, изгоняя из Эдена, Он им какое меню прописал?

«Меню» мы нашли тут же – в Книге:
«В страданиях будешь ты есть плоды земли все дни твоей жизни, и тернии и волчец будет родить она тебе, и будешь ты есть полевую траву! В поте лица своего ты будешь есть хлеб…»
- Как видишь, колбас и бифштексов Он нам не обещал», - (при этих словах я быстро убрал свое угощение в холодильник). - А мы и не просили: отец, как Бог велел, стал «обрабатывать землю, из которой взят», мама, как положено, в муках родила сперва меня, Каина, « сказав: «Создала я человека вместе с Господом!», и родила еще брата его, Авеля»… «Каин стал земледельцем», как отец. Нормально. Да? Но, в семье не без урода: младший брат Авель «стал пастухом овец».

- И ел мясо.
- С чего ты взял?.. Как это можно было – есть живое существо?! Ты же сам только что прочитал: «все, что кишит на земле, в чем есть живая душа»!.. Я тебя не понимаю.
- Нет, это я тебя не понимаю. Для чего он тогда их пас?

- А шерсть?.. По-твоему, люди после выселения из Сада Эденского продолжали ходить голыми?
- Ну, ладно – мяса вы не ели. Но жертвы приносили Богу.
- Из плодов Земли! Земля, которая нас кормила, и злаки, и деревья, и зерно и плоды – это все чье? Его! А мы, вроде, как бы арендаторы.
- Ну…
- Ну, там же все написано: «…по истечении некоторого времени принес Каин из плодов земли дар господу»… Как раз собрали урожай, почему бы нет? Но как это делалось? Складывали на камень лучшие зерна и плоды…

- Знаю: поджигали, дым поднимался к небесам…
- Ты куда-то спешишь? Всесожжения тогда не было. Ни храма, ни священников – ничего. Бог сам все прибирал…
- Съедал?
- Бог с тобой! За кого ты Его принимаешь? Ему надо было всего лишь убедиться, что мы не больно-то возомнили о себе… Когда человек забывает о Боге, сам знаешь что начинается… Короче: снисходил небесный огонь на наше приношение, воскурения поднимались к небу, – значит Он наши труды одобряет, жертву принял, валяйте, ребята, трудитесь дальше…

- Это мне понятно.
- А мне – нет! Посуди сам, я все проделал чин по чину: сложил на жертвенный камень зерно, смоквы, финики… и сижу жду, отгоняю ворон, соек, сусликов, зайцев, кротов и мышей - полевок, которые так и норовят сгрызть, склевать, отхватить…Только волка и льва, которые тоже тогда были травоядными, мне не хватало. А этой мелочи уже тучи вокруг меня прыгают и вьются.. Но небесный огонь все никак не снисходит на мое угощенье, хоть ты лопни… И тут идет Авель…

* * *
…Я, конечно, читал этот первый в истории детектив… Но меня вдруг ударило нехорошее предчувствие…
- И тут идет Авель, - повторил он, - и на руках у него «первинок», первенец от молоденькой овечки, крохотный новорожденный барашек… Ты когда-нибудь держал такого на руках? - (Я, признаться, отроду к баранине не прикасался ничем, кроме ножа и вилки...) - Такое, наверно, испытывает женщина, когда плод в ее чреве толкает ножками, - Ты ощущаешь все его косточки под мягкой шерсткой. И на зализанном лобике – завиток… просто небесной пряжи… А уж таких доверчивых глаз, влюбленного детского взгляда, с каким он смотрел на Авеля, будто тот сам его родил, я не встречал за все пять тысяч семьсот сорок лет своей каиновой жизни.

Я понял, отчего сердце дрогнуло при его рассказе… Авель не ягненка нес к жертвеннику. В его руках стучала крохотным сердечком и сучила ножками судьба миллиардов еще не родившихся людей. Но помешать тому, что уже случилось с несчастным человечеством, я никак не мог.

А он продолжал свой рассказ:
- Я так засмотрелся на ягненка, что не сразу заметил в руке у Авеля нож… И не успел сказать: «Брат, что ты делаешь!…», - как он полоснул по шейке так неумело, что ребенок…
- Ягненок…

- Ну да…успел заплакать. А руки Авеля и грудь его залились кровью… Но он как будто этого не замечал. Только я не мог отвести взгляда от мертвой головки, где прежние доверчивые глаза стали непрозрачными… А брат принес дрова, сложил костер… Он делал все правильно, как потом это делали тысячи лет… как будто кто-то уже успел его научить… И ты знаешь, что дальше было.
- Ну… ты его убил.
- Ничего подобного! Я его пальцем не тронул. Но Он!... Бог! … принял жертву моего брата. Вспыхнул костер – косточки ягненка перегорели… Авель засмеялся и сказал:

- Видишь – Он этого хотел.
- Повтори, что ты сказал. Бог хотел смерти ягненка – самого невинного существа на свете?! Бог?!
- А то кто?..

И тут я его двинул… Не чтоб убить…Я вообще впервые видел, как убивают… ягненка. Но ты не представляешь, сколько во мне было силы. Я ведь только то и делал, что выковыривал из земли и оттаскивал с поля камни… От моего толчка он побежал, споткнулся и упал головой на камень. Я испугался, поднял его за плечи и увидел глаза, как у мертвого ягненка… Авель ведь тоже был доверчивый. Как он мог ожидать - от старшего брата?..
«И поникло лицо его»…

* * *

Только сейчас до меня дошла эта фраза из Книги. Миг назад глаза его оживляла тоска воспоминаний, складки кожи таили тени жизни, а сейчас это все сползло с его лица – и я увидел как будто грязно желтый надгробный камень…

- А ведь Он меня предупреждал. Он предупреждал! Когда я досадовал, что Он не принимает приношение, во мне звучал Его голос: « Почему тебе стало досадно, и почему поникло лицо твое? Ведь если будешь делать добро – простится тебе, но если же нет – у входа грех лежит, и к тебе его страсть, но ты властвуй над ним». …Да грех мой лежал у входа в пещеру, где мы жили, и не только грех, но любовь…ведь это маленький брат мой, которого я носил на руках еще недавно, как ягненка… И я убежал в поле, стал выворачивать камни, как будто можно с камнями вывернуть из сердца невыносимое горе… Но Голос меня и в поле догнал:

« Где Авель, брат твой?»
« Не знаю! Что я, сторож брату моему?»
Как будто Он сам не видит – Всевидящий… Хотя, что тебе рассказывать?
Сам читай. Только не вслух.

Я прочитал: «И сказал Господь: «Что ты наделал?! Вопль крови брата твоего доносится ко мне от земли! И ныне проклят ты самой землею, которая разинула пасть свою, чтобы принять кровь брата твоего из руки твоей!»
- Ты хоть понимаешь, что читаешь? На земле тогда жили только братья - никого из чужих!..

Да я понимал: братоубийственная война, которая только вчера дохнула мне трупным запахом в лицо, началась тогда, в те младенческие наши времена. И Бог страшной клятвой проклял Каина:
« Когда будешь возделывать землю – больше не даст она тебе своей силы, вечным скитальцем будешь ты на земле!»

«Это все равно, что выгнать крота на свет, - подумал я, - только за то, что он слепой и не терпит света». А вслух сказал:
- Представляю, как ты возненавидел Бога. Ведь ты, если верить тебе, убил родного брата за то, что твой брат сказал, будто Бог поощряет убийство!

- Я был не прав – Он, действительно, поощрял. Братишка ни в чем не виноват, он выполнял волю Бога, и Бог принял его жертву. Теперь я сам окончательно запутался. Стал наливать еще кофе, заодно обдумывая, как мне вести себя с этим блаженным вегетарианцем.
- Слушай, друг… Кстати, давай без дураков, как тебя зовут, в натуре?

- Тебе документ показать: паспорт, водительские права?
- Ладно, пусть по-твоему… Но люди уже тысячу лет, как минимум, верят версии мудрецов - комментаторов Торы: Бог принял дары от Авеля, а от тебя не принял, потому что, в отличие от Авеля, ты принес Господу не «первинки», а первые попавшиеся плоды от урожая. Только и всего.

- Опять ты веришь людям, которых тогда и в помине не было?!
- А кто мне поверит, если я начну опровергать, ссылаясь на Каина, который сам рассказывал: мы с ним сидели в комнате, вот, как мы с вами: тут я - тут он… пили кофе и читали Тору.

- Как раз тебе поверят. Потому что все эти мудрецы-комментаторы, они богословы, ученые - значит должны свои версии хоть чем-то подтверждать. А ты писатель – тебе ничего доказывать не надо. Читатель сам найдет факты в твою пользу, если ты врешь правдиво…Люди не дураки – они, что, по-твоему, не видят, сколько человеческой крови льется с тех пор из горла первого барашка! И земля пасти своей не закрывает, глотает и глотает горы трупов…

- Значит, ты все-таки обвиняешь Бога, еще и меня накручиваешь…
- Бог ни в чем не виноват.
- Ну, ты даешь! Ведь из твоих же слов вытекает: если бы Господь принял твою жертву, а не жертву Авеля, ничего бы этого не было: лев возлежал бы рядом с ягненком, а мусульманин с христианином на свадьбе иудея закусывали корейской капустой.

- Бог не мог поступить иначе.
- Что значит «Бог не мог»?! Ты же сам говорил: Бог может все, что захочет. Он даже вышел из-за стола, чтобы стоя выразить свое презрение к человеческой глупости:

- Это вы так себе представляете Бога! Он, по-твоему, кто: царь, сатрап, диктатор? Да все цари - рабы своей левой пятки. А Бог – это Закон. Понял? Не судья и не прокурор, а сам Закон собственной персоной! Доходит?..
- Законы тоже люди создают.
- А Он - Закон Природы!
- Значит у природы тоже закон, что дышло: то все вегетарианцы, то – мясоеды…

- По-твоему, природа мертва, что ли?! Лежит без движения? Камень, и тот врастает в землю. У Бога, как у нас, свои периоды жизни. Ты чувствуешь, что у тебя наступает старость?
- Еще бы…

- А Он почувствовал, что у него наступает ледниковый период…Ты, когда наступает старость, на что рассчитываешь? На пенсионное ведомство… А Бог пенсионных ведомств не создавал. Он создал людей и животных, которые должны кормиться мясом и одеваться в шкуры…У кого нет своей, чтобы выжить теперь уже не в райском саду под сладкой смоковницей, а на голой земле, где уже по утрам на камни садится иней, ветер гонит снежную крупу… Да что с вами говорить? У тебя, вон, в углу стоит электрический обогреватель, и то ты сидишь дома в куртке.

* * *

Надо признать, дорогой читатель, - мне с моим Каином не повезло. Другим писателям он представлялся этаким мрачным могучим богоборцем, а предо мной был самый обычный человек, не первой молодости, судя по росписи морщин на лбу, и глаза его из-под клейменого лба смотрели с той же наивной преданностью Хозяину, с какой жертвенный агнец глядел на Авеля.

- Но, согласись, жестоко было все навесить на тебя, - сказал я.
- Не вижу ничего жестокого. Ваши судьи дают по десятку пожизненных сроков, а человек и одного не проживает. А Он как осудил на вечные скитания – так я вечно и скитаюсь. Никто не смеет меня убить, потому что его печать на мне.

- Да уж, в этом я убедился.
- И сына родить Он не запретил, и первый город на земле я построил сыну, и один из продолжателей рода моего стал «родоначальником обитающих в шатрах и скотоводов», другой – «всех, владеющих искусством игры на арфе и свирели», третий, Туваль-Каин, - « мастер, создатель всяких орудий из меди и железа».

- А потом он устроил потоп, всех их смыл с лица земли, и тебя - вместе с ними. Я думал, он будет возражать. Но он согласился.
- И меня, конечно… Но, знаешь, за кого вышла замуж Наама, сестра Туваль- Каина?
- Я у них на свадьбе не был.

- А я был. За Ноаха – кораблестроителя. За Ноя! Понял?.. Так что, мне пришлось продолжить свою жизнь уже в шкуре Хама, одного из спасшихся в Ноевом ковчеге сыновей.
- Тебе мало, что ты Каин, так ты еще и Хам.
- Ну не мог же Он меня сделать Симом или Яфетом. Все-таки судимость у меня была. А свежая шкура не помешает тому, кто обречен жить вечно. Зато память Он мне сохранил. Иначе я бы его не узнал вчера утром.

- Ты вчера Бога видел?! (Да-а…с таким собеседником не соскучишься..)
- Бога не видел никто никогда. Но вчера утром от Него пришел солдат… в форме израильского солдата… и принес приглашение на свадьбу.
- Ты хочешь сказать, что тебя на вчерашнюю свадьбу сам Бог пригласил.

- А то бы я не узнал Его посланца – ангела Габриэля! Он всегда приходит как солдат, только форма меняется … Я говорю: «Зачем мне эта свадьба? Я там никого не знаю». А он: « Лишь бы тебя узнали»…Вот и все.

Он попрощался и вышел. А я так и остался в неведенье : то ли, все-таки, он сумасшедший, то ли – я… А, может, весь мир сошел с ума?

Еврейская Старина

 
Повествующие Линки
· Больше про Off Topic
· Новость от Irena


Самая читаемая статья: Off Topic:
Статья Лескова "Евреи в России" (это вам не Исаич)


Article Rating
Average Score: 0
Голосов: 0

Please take a second and vote for this article:

Excellent
Very Good
Good
Regular
Bad



опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу