Наш Самиздат
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 944

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Погода





Новости от Israland

Курс валют



Новости России

Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Persons: Шике Дриз

Отправлено от Yoel - Monday, February 25 @ 10:04:28 MSK

YiddishАлександр Лейзерович (Калифорния) ОВСЕЙ ОВСЕЕВИЧ ДРИЗ: "ЗАЧЕМ Я НА СВЕТЕ ЭТОМ..." Было это, наверно, году в 1965-м или 66-м. На одной из "переводческих сред", регулярно проходивших в те годы в Центральном Доме Литераторов в Москве, председательствовавший в тот вечер Вильгельм Вениаминович Левик сказал: "Я должен был сегодня читать свои переводы из Ронсара и дю Белле. Но вместо этого хочу познакомить вас с замечательным поэтом, пишущим на идиш, - Овсеем Овсеевичем Дризом. Наверняка, многие из вас знают его стихи для детей в переводах Спендиаровой, Благининой, Сефа, но, к сожалению, его стихи "для взрослых" никогда не переводились или, по крайней мере, не печатались. Овсей Овсеевич сам будет читать свои стихи и переведёт их содержание". Вышел невысокий человек с шапкой седых волос, угольно-чёрными бровями и напряжённым ртом... Сейчас, спустя много лет, черты его лица сливаются у меня в памяти с автопортретом Мартироса Сарьяна... Начал читать... Точнее - петь... Точнее - это было что-то вроде мелодекламации, но абсолютно естественной, без тени нарочитости или какой-то искусственности. Впечатление было огромное... Больше всего очаровывало сочетание мудрости и наивности, открытости и замкнутости, иронии и печали.

В ту же ночь, по памяти, я перевёл одно стихотворение - "Мой бедный дядя", а в последующие дни развил бурную деятельность - раздобыл номера журнала "Советиш Геймланд", где печатались стихи Дриза, мобилизовал родственников и знакомых старшего поколения, кто ещё мог читать на идиш, заставил их сделать подстрочники, начал переводить... Самое главное было (или казалось) - найти, передать трудно уловимую и ещё труднее передаваемую без нажима, наигрыша интонацию, так ярко прозвучавшую в чтении самого Дриза. Некоторые стихи словно ждали, чтобы их перевели - так естественно возникали и складывались строки. (Потом, правда, спустя какое-то время, оказывалось, что над ними ещё работать и работать!) Другие - ни в какую не поддавались переводу - русские строчки не звучали, оставались мёртвыми. Через месяц или около того, разузнав домашний адрес и телефон Дриза и договорившись о встрече, я поехал к нему на "Аэропорт", где недавно на гонорары за "детские стихи" он купил себе кооперативную квартиру в "писательском" доме. Повёз плоды своих трудов. Потом были ещё встречи - у него дома, в Доме Литераторов... Не смею сказать, что мы "подружились", но Овсей Овсеевич благожелательно отнёсся к моей работе - принял её практически без замечаний. Для него была важна не буквальная точность, а именно интонация стиха. Читал стихи, не принятые в печать. Он умел дать удивительно ёмкий "подстрочник", который, вкупе с его напевным чтением, словно сам подсказывал переводческие ходы. Некоторые стихи переводить не разрешал-говорил, что обещал их своим друзьям, которые долгие годы буквально "кормили" его, публикуя переводы "детских" стихов, часто - под своим именем, когда сам Дриз и, вообще, еврейская поэзия были "вне закона". О своей жизни Овсей Овсеевич рассказывал скупо. Запомнился его страх, что сын попадёт в армию - "я-то хлебнул её сполна". Даже выпив, размякнув душой и изливаясь в добрых чувствах к собеседнику, он как бы сохранял некую защитную оболочку. Литературные вкусы его были широки и трудно предсказуемы. Помню, что ему очень полюбился сравнительно недавно изданный по-русски роман Стейнбека "Зима тревоги нашей", он мне его так и не вернул - "зачитал". В последующие годы Овсей Овсеевич много болел, встречались мы реже, о чём жалею, да и время не слишком располагало к общению. Я много ездил по командировкам, писал кандидатскую. О том, чтобы опубликовать переводы дризовских стихов, уже и речи не могло идти. В 1971 году Овсей Овсеевич умер. А потом - сначала его "детские" стихи стали печататься массовыми тиражами, некоторые из них превратились в популярные песни. Потом начали появляться сборники и "детских", и "взрослых" стихов Дриза с участием хороших, умелых переводчиков. Но...на мой взгляд, к сожалению, эти переводы не дают представления об истинном звучании стихов Дриза, его живой интонации. В этом году исполнилось 30 лет со дня его смерти, а у меня в ушах звучит его голос, и я все эти годы чувствую себя виноватым, что эта память уйдёт вместе со мной... "Мне по ночам всё чаще снятся мной не покрытые долги..." МОЙ БЕДНЫЙ ДЯДЯ Мой бедный дядя, фантазёр и выдумщик, - он весь в случайном этом эпизоде - однажды летом из-под шкафа вытащил свой чёрный, старый, свой любимый зонтик. И с ним пошёл гулять. В Центральном Парке Отдыха он увидал огромную... окружность - кружились люди словно птицы в воздухе, и дядя мой сказал - "Зачем им это нужно?" Кривые зеркала его не взволновали. Сказал мой дядя - "Тоже мне веселье!" Зато застыл он, затаив дыханье, перед цветастой звонкой каруселью. В цветные дудки зазывалы дули, скользили мимо мудрые прохожие, а бедный дядя мой стоял и думал - не мог понять, на что это похоже... "Если бы выпрячь из неё лошадок (и пусть они пасутся на газоне), то получилось бы, - сказал мой дядя, - ни что иное, как мой старый зонтик! А если б в зонт лошадок запрягли вы, а на лошадок если б люди сели, то отличить, пожалуй, не смогли вы мой старый зонт от этой карусели..." Как в карусели, золотом расшитой, бежит Земля лошадкою точёной... А бедный дядя мой - никак всё не решит он: "Но почему ж тогда мой зонтик чёрный?" * * * Блоху однажды встретя, спросил её мой дед - "Чему, блоха, ты рада?", а та ему в ответ: " Я в среду заболела - простуда, кашель, жар - И в шкуре у медведя решила полежать. Лежу себе спокойно, поставила компресс... И вижу вдруг охотника, и слышу страшный треск! Но мне каким-то чудом случилось уцелеть - Стрелял в меня охотник, а был убит медведь!..." * * * Вот - может быть, сказка, а может быть, - небыль... Фонарь рассказал мне, а сам я там не был. Фонарь рассказал про Мыша-Малыша, про то, как остался Малыш без гроша. На следующий день встал Малыш спозаранку и продал галоши прохожей цыганке, а сам он - в Стамбул припустился босым - купить себе там по-турецки усы... К несчастью, Стамбул оказался закрытым - там дождь по-турецки лил, как из корыта... * * * Учёнейший доктор, великий учёный Прослушивал грудь мою трубочкой чёрной. Он долго по рёбрам стучал своим пальцем, Как будто бы в дом одинокий стучался, И удивлённо сказал мне потом он - Но где ж твоё сердце? Его нету дома! - Ах, добрый мой доктор, откуда ж мне знать? Я сердце не смог под замком удержать - Всё нужно ему, до всего ему дело: О чём там вороны галдят очумело, Зачем из-под снега цветок тянет стебель, И что себе думают звёзды на небе... Ну разве тюремщик я, доктор мой добрый, Чтоб сердце держать своё в клетке из рёбер? * * * Мы гуляли весёлой троицей, там где небо и море сходятся. Ни о чём мы не вспоминали - мы гуляли втроём, гуляли... Всё кружилось, как в карусели - с ума сойти от веселья!.. Обо всём мы забыли начисто, но, братья, пора ж и расплачиваться! Янтарём заплатило море, небо - лучшими зорями, а я - рыданиями заплатил за на минуту с ума сойти! ФИОЛЕТОВЫЙ ДЕНЬ День был хмур, фиолетов и сер. Рыбьим брюхом нависло небо над Малой Бронной. По бульвару звенели трамваи и шумели машины, а здесь было тихо, и процессией странной, жёлто-красно-зелёной, в тишине шли шуты, гроб неся на руках. Было хмуро и серо, шли шуты осторожно словно краем пропасти в этой жуткой нелепости важного шествия. Лишь колокольчики на шутовских колпаках перезванивались - динь-дзень. День был фиолетов и сер. Плыло небо огромной рыбой, но не рыдали трубы, и не всхлипывали флейты, лишь бубенцы звенели. Мyка исказила маску комедианта. Но глядите - на крыше, там - напротив театра, встал скрипач в синем пламени седины, и заплакала скрипка серебряной рыбкой. Плачь, скрипка, плачь над королём. Этот старый скрипач был великий Эйнштейн, но шуты не ведали этого, неся на плечах своего короля. День был хмур, фиолетов и сер. * * * Сновали люди по улице, несли баранки и халы, и я шёл с ними по улице, и птицы в груди трепыхались. Но вдруг словно что-то случилось - смешались люди и лица, забыл я, кому я нужен, кому нужны мои птицы. Растерянный и затурканный, стою посреди мешанины - сейчас вот наедут, настигнут, раздавят меня машины!... Но не шагнул, не поехал, не сдвинулся с места город - меня из беды выручили умные светофоры: без шума, без лишнего гомона мигнули зелёным светом, дали мне время вспомнить - зачем я на свете этом... * * * Ах, как лихо острия зелёных почек воздымают ветки в небо! Глянцевитые, тугие, словно кулачки младенца, сжатые со всею силой, требуя себе весь мир. Ох, как тихо вниз спускаются, ложатся листья жёлтые на землю. Как усталые ладони, все в мозолях и морщинах... Словно говорят, прощаясь, - Мы не взяли ничего. ЗЕЛЕНАЯ СТАРОСТЬ Мой милый портной, ни драпа, ни шёлку - принёс я листьев зелёных кошёлку. Я листьев принёс тебе полные жмени - Зелёную старость, пожалуйста, сшей мне. Я руки раскину, я вытянусь к звёздам - пусть птицы совьют на плечах моих гнёзда, а люди - поверят, что дерево это, и люльку повесят в тени моих веток.

 
Повествующие Линки
· Больше про Yiddish
· Новость от admin


Самая читаемая статья: Yiddish:
Шуточный русско-еврейский идиоматический словарь (продолжение)


Article Rating
Average Score: 0
Голосов: 0

Please take a second and vote for this article:

Excellent
Very Good
Good
Regular
Bad



опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу