Элеонора Шифрин. Умерла Ориана Фаллачи – гордость современной журналистики
Дата: Monday, September 18 @ 18:23:27 MSD
Тема: Arts & artists


Ни один израильский телеканал не счел достойной сообщения новость о кончине Орианы Фаллачи, одного из самых выдающихся журналистов и публицистов последнего столетия.

Ориана ФАЛЛАЧИ, флорентийка, вынужденная последние годы жить в Нью-Йорке, так как в своей родной Италии она подвергалась преследованиям за то, что в нынешней Европе называется «исломофобией», зная, что дни ее сочтены, вернулась умирать на родину. Она скончалась в одной из больниц Флоренции в ночь на пятницу 15 сентября.




Вручая Ориане одну из ее многочисленных почетных наград, декан Колумбийского колледжа в Чикаго охарактеризовал ее как «одного из самых читаемых и самых любимых авторов в мире».

Автор прославившихся романов, самую большую известность Ориана Фаллачи все же приобрела в области политической журналистики, а в последние годы – как честный и бесстрашный публицист.

Благодаря яркому журналистскому таланту и известности Фаллачи, ей не отказывали в интервью «великие мира сего», считая, видимо, что в благодарность за их любезность, она представит их миру в лучшем виде.



И она представляла их в лучшем виде – как они того заслуживали: Генри Киссинджер и Мухаммед Али, Аятулла Хумейни и Ясер Арафат, Муамар Каддафи и Ден Сяо Пинг кусали локти и проклинали тот час, когда решились предстать перед этим непредвзятым и строгим следователем, раскрывшим миру их истинную сущность.

Среди интервьюированных ею знаменитостей были и Голда Меир, и Лех Валенса, и Федерико Феллини, и Индира Ганди, и Уолтер Кронкайт, и Беназир Буто, и многие-многие другие.

Один из них, Александрос Панагулис, греческий политик, боровшийся против военной хунты в Греции в середине 60-х, стал ее единственной в жизни любовью. В 1968 г. он участвовал в неудавшемся покушении на греческого диктатора Пападопулоса, был арестован, подвергся мучительным пыткам в тюрьме, а затем погиб в 1976 г. при загадочных обстоятельствах а автокатастрофе, которую Ориана всегда квалифицировала как убийство. После этой трагедии она всю жизнь оставалась одна, не выходила замуж и не имела детей.

На протяжении многих лет своей журналистской карьеры Ориана Фаллачи работала в качестве военного корреспондента, посылая свои репортажи с мест практически всех самых горячих конфликтов нашего времени. Вьетнам и Мексика, Индо-Пакистанская война, Ближний Восток, Южная Америка – отовсюду бесстрашная журналистка сообщала о событиях с передовой.

В 1968 г. в Мексике, во время бойни в Тлателолко перед началом Олимпийских игр Ориана получила три тяжелейших пулевых ранения, была брошена в кучу трупов и отправлена в морг, после чего, чудом выжив, вернулась к своей журналистской работе.

Фаллачи была награждена множеством почетных титулов и журналистских премий, в том числе титулом почетного доктора литературы в Колумбийском колледже Чикаго, читала лекции во многих университетах Италии и Америки, среди них Гарвард, Чикаго, Йейл. Ее книги, статьи и интервью переведены на 21 язык планеты.

И все-таки не по этой причине ее кончину оплакивают сотни тысяч людей в самых разных точках земного шара. Главное, чему посвятила жизнь Ориана Фаллачи, и благодаря чему она останется в памяти людей, это борьба за свободу и человеческое достоинство против всех форм фашизма и тоталитаризма, в наше время – против исламо-фашизма. Это принесло ей любовь и уважение миллионов людей на планете, и одновременно – яростную ненависть левых пацифистов и сторонников исламизации Европы.

http://www.sedmoykanal.com/

Ориана Фаллачи - гордость современной журналистики. Элеонора Шифрин

18 Сентября 2006


Ни один израильский телеканал не счел достойной сообщения новость о кончине Орианы Фаллачи, одного из самых выдающихся журналистов и публицистов последнего столетия. Ориана Фаллачи, флорентийка, вынужденная последние годы жить в Нью-Йорке, так как в своей родной Италии она подвергалась преследованиям за то, что в нынешней Европе называется “исломофобией”, зная, что дни ее сочтены, вернулась умирать на родину. Она скончалась в одной из больниц Флоренции в ночь на пятницу 15 сентября.

Вручая Ориане одну из ее многочисленных почетных наград, декан Колумбийского колледжа в Чикаго охарактеризовал ее как “одного из самых читаемых и самых любимых авторов в мире”. Автор прославившихся романов, самую большую известность Ориана Фаллачи все же приобрела в области политической журналистики, а в последние годы - как честный и бесстрашный публицист.

Благодаря яркому журналистскому таланту и известности Фаллачи, ей не отказывали в интервью “великие мира сего”, считая, видимо, что в благодарность за их любезность, она представит их миру в лучшем виде. Сомнений в том, что они этого достойны, ни у кого из них не было. И она представляла их в лучшем виде - так, как они того заслуживали: Генри Киссинджер и Мухаммед Али, Аятулла Хомейни и Ясер Арафат, Муамар Каддафи и Ден Сяо Пинг кусали локти и проклинали тот час, когда решились предстать перед этим непредвзятым и строгим следователем, раскрывшим миру их истинную сущность. Хомейни, с которым она провела шесть часов демонстративно сорвав с головы оговоренную по протоколу паранджу, после этого больше никому не давал интервью. Ариэль Шарон, которого она интервьюировала в 1982 г., сказал, почти с грустью: “Я знаю, Вы пришли, чтобы добавить еще один скальп к вашему ожерелью”.

Среди интервьюированных ею знаменитостей были и Голда Меир, и Лех Валенса, и Хайле Селаси, и Индира Ганди, и Уолтер Кронкайт, и Беназир Буто, и многие-многие другие. Как она сама говорила, интервью “с негодяями, которые решают наши жизни”: она исподволь подводила своих “подследственных” к заявлениям, о которых они потом сожалели всю жизнь. Так, госсекретарь США Генри Киссинджер, который всегда тщательно скрывал свою личность от прессы, сказал ей, что он видит себя “как мальчика-ковбоя, который один, верхом на лошади, ведет караван, эдакая картинка из вестерна”. Тем самым он раскрыл, что видит себя героической фигурой, контролирующей американскую политику, за что подвергся колоссальной критике и всегда потом говорил, что “это была самая катастрофическая беседа с прессой за всю мою жизнь”. Один из биографов Фаллачи, Гиль М. Дукейн, назвал ее “величайшим политическим интервьюером нашего времени”.

Один из ее интервьюируемых, Александрос Панагулис, греческий политик, боровшийся против военной хунты в Греции в середине 60-х, стал ее единственной в жизни любовью. В 1968 г. он участвовал в неудавшемся покушении на греческого диктатора Пападопулоса, был арестован, подвергся мучительным пыткам в тюрьме, а затем погиб в 1976 г. при загадочных обстоятельствах в автокатастрофе, которую Ориана всегда квалифицировала как убийство. После этой трагедии она всю жизнь оставалась одна, не выходила замуж и не имела детей.

На протяжении многих лет своей журналистской карьеры Ориана Фаллачи работала в качестве военного корреспондента, посылая свои репортажи с мест практически всех самых горячих конфликтов нашего времени. События в Венгрии в 1956 г., Вьетнам и Мексика, Индо-Пакистанская война, гражданская война в Ливане, Кувейт, Южная Америка - отовсюду бесстрашная журналистка сообщала о событиях с передовой. В 1968 г. в Мексике, во время бойни в Тлателолко, Ориана оказалась внутри митинга протеста против огромных расходов правительства на Олимпийские игры; она получила три тяжелейших пулевых ранения, была брошена в кучу трупов и отправлена в морг, после чего, чудом оставшись в живых (одна из всего двоих выживших), вернулась к своей журналистской работе.

13 книг, написанных Орианой Фаллачи, касались самых больных вопросов современного мира: “Семь грехов Голливуда”, “Бесполезный секс”, “Пенелопа на войне” (роман о молодой журналистке, отказавшейся от спокойной семейной жизни во имя журналистской работы), “Эгоисты” (сборник избранных интервью с политическими деятелями), “Если солнце умрет” (об американских космических программах), “В тот день на луне”, “Ничего; ну и пусть” (собственные впечатления о войне во Вьетнаме), “Интервью с историей” (сборник интервью с мировыми знаменитостями), “Письмо не рожденному ребенку” (роман, связанный с эмоциональными муками женщины, сделавшей аборт), “Человек” (биография Александроса Панагулиса, история борца-одиночки за правду и свободу), “Иншалла” (о гражданской войне в Ливане), “Ориана Фаллачи интервьюирует себя”, “Апокалипсис” (эпилог к предыдущей книге) “Ярость и гордость”, “Сила разума”, (четыре последних - предупреждение человечеству о превращении Европы в новый исламский халифат).

Бат-Йор, сама автор великолепных книг о превращении Европы в Еврабию, назвала последнюю книгу Фаллачи шедевром. Вот что она писала о ней в FrontPageMag.com:

“В этом коротком шедевре Ориана Фаллачи трогает нас до слез, заставляет трястись от смеха, просвещает нас и передает нам любовь и отчаяние за Европу, которой она служила с такой преданностью и падение которой она наблюдает сейчас с таким отчаянием”.

Фаллачи была награждена множеством почетных титулов и журналистских премий, в том числе титулом почетного доктора литературы в Колумбийском колледже Чикаго, читала лекции во многих университетах Италии и Америки, среди них Гарвард, Чикаго, Йейл. Ее книги, статьи и интервью переведены на 26 языков планеты.

И все-таки не по этой причине ее кончину оплакивают сотни тысяч людей в самых разных точках земного шара. Главное, чему посвятила жизнь Ориана Фаллачи, и благодаря чему она останется в памяти людей, это борьба за свободу и человеческое достоинство против всех форм фашизма и тоталитаризма, в наше время - против исламо-фашизма. Это принесло ей любовь и уважение миллионов людей на планете, и одновременно - яростную ненависть левых пацифистов, глобалистов и сторонников исламизации Европы.

В ноябре 2005 г., когда Центр изучения популярной культуры вручал ей награду им. Анни Тэйлор, Давид Горовиц, открывая вечер, сказал: “Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить борца за дело человеческой свободы”. Сама Фаллачи, со свойственной ей прямотой, имея в виду свое заболевание раком, сказала в тот вечер: “Долго я не протяну”. Но 4 года, прошедшие до того вечера после трагедии 11 сентября, и последний оставшийся год своей жизни она посвятила попыткам пробудить от спячки свою родную Италию, Европу и весь мир и заставить их осознать огромность надвигающейся угрозы всемирного джихада. Она не была готова мириться с тем, что большинство аналитиков - кто по невежеству, кто по намеренной слепоте или из неверно понятого стратегического императива - продолжают замалчивать и искажать истинную сущность этой угрозы.

Таким образом, борьба с фашизмом - коричневым, красным, зеленым - стала делом жизни Орианы Фаллачи.

Родившаяся в 1929 г. Ориана вступила в эту борьбу совсем еще девочкой, подростком 14 лет, когда вместе со своими родителями присоединилась к движению итальянского сопротивления против фашистской диктатуры Муссолини. Участие в сопротивлении стало для нее школой, в которой учителями и примерами для подражания были ее собственные героические родители. Как она написала в одной из своих последних книг, “Ярость и гордость”, отец научил ее говорить правду, а дядя - талантливый журналист - писать эту правду. По окончании Второй Мировой войны за участие в сопротивлении Фаллачи была удостоена награды командующего Союзными силами в Италии.

После войны она закончила Университет Флоренции. Когда-то в юности она хотела изучать медицину, но желание писать, проявившееся уже в 9 лет, пересилило. В 16 лет она уже работала журналисткой в местной газете, где ей была поручена полицейская и больничная хроника. В последующие годы ее статьи публиковались в таких изданиях как “Коръера дела Сьерра”, “Новель Обсерватер”, “Штерн”, “Лайф”, “Лук”, “Нью-Йорк Таймз Магазин”, “Вашингтон пост”, “Нью Репаблик” и др. Впоследствии она писала, что очень удачно получилось, что она не стала врачом, потому что тогда она не имела бы возможности бороться со всеми теми вещами, с которыми честный человек не может и не должен мириться.

Если попытаться сформулировать в двух словах, что являлось главной отличительной чертой личности Орианы Фаллачи, то, пожалуй, самым точным ответом будет: “интеллектуальное мужество”. Именно интеллектуальное мужество, а не просто смелость и бесстрашие, с которыми она отправлялась в точки военных конфликтов писать свои репортажи. В конце концов, немало женщин и в прежние времена, и в наши дни участвуют в войнах, карабкаются на самые высокие горы в мире, летают на самолетах и лезут под пули с большим или меньшим оправданием для риска. Это дает им подъем адреналина, избавляет от скуки и пресыщенности комфортной западной жизни и продвигает карьеру - при условии, что все эти действия и то, что по их следам потом пишется, не выходят за рамки пресловутого “консенсуса”, не нарушают “политической корректности”. А вот для неприятия последней как раз требуется не просто честность, но настоящее мужество, интеллектуальное мужество - качество, столь редкое в наше время. Да только ли в наше?

Каждый человек на том или ином этапе выбирает себе некий объект для подражания, “делать жизнь с кого”. И дело не в том, в какой степени человеку удается, в конце концов, приблизиться в желаемому идеалу, а в том, что избранный эталон характеризует глубокую внутреннюю сущность избравшего. Кто-то выбирает себе в герои Павлика Морозова или Феликса Дзержинского, кто-то - Гитлера или Че Гевару… Ориана выбрала себе в герои Мастро Чеко, итальянского ученого, который был в 1328 г. заживо сожжен на костре за написание еретической, с точки зрения Инквизиции, научной книги, от которой он не пожелал отречься даже под страхом мучительной смерти, потому что верил, что написал Правду. В своей последней книге, “Сила разума”, которая начинается с подробного описания мученичества Мастро Чеко, Ориана Фаллачи пишет, что сегодня, семь веков спустя, она сама идет на виртуальное аутодафе ради того, что она считает Правдой.

Она подробно описывает, как сегодняшняя (секулярная) Инквизиция пытает не тело, а душу независимо мыслящего человека. Сегодня она “использует вместо щипцов, топоров и веревок бескровные инструменты: газеты, радио, телевидение, журналистов, политиков, неудавшихся ученых, кинозвездочек”, которых в “Ярости и гордости” Ориана назвала “цикадами”, но уже в следующей книге поправила сама себя, определив их как “коллаборационистов и предателей”. Инквизиция “изменила свое лицо, но ее сущность осталась прежней. И если вы утверждаете, что Земля круглая, то вас стразу объявляют вне закона. Вы становитесь еретиком, подлежащим сожжению, неким Мастро Чеко”.

Что же явилось для Орианы Фаллачи той Правдой, во имя которой она готова взойти на костер? За что она определила в предатели легионы работников “массовой культуры” в странах Европы, а также политиков, профессуру, общественных и религиозных деятелей и других, так называемых “творцов общественного мнения”? Определяя свое отношение к ним как “презрение”, Ориана непрестанно снова и снова описывает происходящую у нас на глазах трагедию исторической аналогией, превратившейся в символ: “Троя горит”. Европа все больше превращается в исламскую провинцию, в колонию ислама, а столь любимая Орианой Италия - в укрепленный форпост этой колонии. И те, кто способствует этому превращению - предатели, открывающие ворота города перед полчищами врагов.

В своей последней книге Фалаччи проклинает ислам как тоталитарную силу, стремящуюся уничтожить западную цивилизацию, и показывает - в кратком экскурсе в историю арабских завоеваний в Европе - что, по сути, нынешнее распространение мусульман и ислама в Европе является не более чем продолжением этого никогда с 7-го века не прекращавшегося нашествия, которое шло волнами, иногда с отступлениями, и лишь временно прервалось после Первой Мировой войны с развалом Оттоманской империи.

В вопросе интеллектуальной честности “священных коров” у Орианы не было. В “Силе разума” она с присущим ей сарказмом пишет о “пустышках, которые … будучи, несмотря на свои доктораты, невежественны, как валенки, повторяют бессмыслицу, опубликованную в 1795 г. Иммануилом Кантом”. Речь идет об эссе Канта “Вечный мир”. “Демагогическое эссе, где, не учитывая историю этой планеты и события, происходящие прямо у него перед глазами, он написал, что войны начинают исключительно монархии. То есть, что только республики могут принести мир. Он написал это тогда, когда Республиканская Франция, Франция французской революции, Франция, которая отправила на гильотину Луи XVI и Марию Антуанетту и свергла монархию, воевала с монархиями Австрии и Пруссии в войне, которую эти самые революционеры начали за три года до этого”.

Предпоследняя книга Фаллачи - “Ярость и гордость” - стала бестселлером, разойдясь в количестве 1,5 миллиона экземпляров. “Сила разума”, судя по темпам продажи, не уступит ей в популярности (через полгода после выхода книги в свет уже продан миллион экземпляров), росту которой лишь способствуют нападки врагов, попытки запретить продажу книги при помощи судебных исков с обвинением в “исламофобии”, требования наклеивать на каждую копию “предупреждение о вреде для здоровья” и т.д.

Однако, несмотря на многочисленные нападки, издевательские статьи и передачи по телевидению, в которых левые даже насмехались над ее заболеванием раком, несмотря на требование из Швейцарии о выдаче Фаллачи для суда по обвинению в оскорблении ислама, несмотря на мусульманские демонстрации против Фаллачи в Италии и в ее родной Флоренции, несмотря на то, что в самой Италии в мае 2005 г. против нее было возбуждено уголовное дело за “Силу разума” - по обвинению в “оскорблении религии, признанной государством”, - в Италии все же нашлись люди, не побоявшиеся назвать Ориану Фалаччи “символом Тосканской культуры в мире”. 14 декабря 2005 г., по предложению Летиции Моратти, министра просвещения в правительстве Берлускони, президент Италии Карло Кьямпи наградил Фаллачи золотой медалью за ее вклад в дело культуры. Ориана уже не могла приехать на церемонию вручения медали, но прислала письмо, в котором, в частности, говорилось:

“Золотая медаль меня очень тронула, потому что это награда за мой тяжелый труд писателя и журналиста, за мою борьбу в защиту нашей культуры, за мою любовь к моей Стране и к Свободе. Мое общеизвестное состояние здоровья не позволяет мне приехать и лично получить награду, которая для меня, женщины, не слишком привычной к медалям и трофеям, имеет огромное этическое и моральное значение”.

Из-за этой награды также поднялся большой шум, и антирасистские организации инициировали сбор подписей под петицией за отмену награды. Однако 22 февраля 2006 г. президент районного совета Тосканы, Риккардо Ненчини, все же вручил Фаллачи золотую медаль.

Как сказал Даниэль Пайпс, “преследуемая в своей собственной стране за преступление, совершенное словом, самая знаменитая журналистка Европы вынуждена теперь жить в Манхэттене”.

Отношение Орианы Фаллачи к евреям и Израилю видно, среди прочего, из следующих эпизодов.

В 2002 г. она дважды была под судом во Франции за свои публикации, причем инициаторами преследования за “оскорбление ислама” были еврейские антирасистские организации. Тем не менее, во всех своих резких, саркастических ответах своим преследователям Ориана никогда не опустилась до выпячивания их еврейства, всегда подчеркивая, что борьбу против нее ведут левые либералы, объединившиеся с мусульманами в деле уничтожения Европы.

В “Силе разума”, громя ООН, “о которой дураки и лицемеры всегда говорят с почтением, словно о честной и непредвзятой матери”, и перечисляя преступления ООН перед человечеством, Фаллачи называет среди этих преступлений тот факт, что в 1999 г. ООН вычистила и сняла с должности спецпосланника по ближневосточным делам, бразильского дипломата Мориса Глеле Ананцо за то, что в своем докладе он посвятил 25 страниц распространенности антисемитизма в арабских странах.

18 апреля 2002 г. очерк Фаллачи “Об антисемитизме” появился на страницах принадлежащего Сильвио Берлускони журнала Panorama. Только это контролируемое итальянскими консерваторами издание рискнуло в 2002 году дать слово знаменитой журналистке, решившей защитить Израиль, - так же как незадолго до этого лишь телеканал Берлускони осмелился показать съемку палестинской расправы над двумя резервистами-евреями в Раммале - где израильтян буквально разорвали на части.

Защищая Ориану от нападок лево-мусульманских врагов западной цивилизации, французский ученый Алан Финкелькраут писал: “Фаллачи не только не расистка - она заставляет нас смотреть правде в глаза, срывает запреты и бесстрашно защищает свободу”.

Едва ли можно лучше отдать дань благодарности этой героической женщине, этой Жанне Д’Арк современной Европы, чем предложив читателям отрывок из ее последней книги, экскурс в историю ислама, за который на нее было вылито столько ушатов грязи. Мир праху ее!


Отрывок из 1-й главы книги “Сила разума”

Давайте бросим беглый взгляд на Историю, которую ооновский г-н Додо (сменивший в должности изгнанного за неприятие антисемитизма Ананцо, о котором см. выше - ред.) хочет контролировать, а еще лучше - отменить.

В 635 г. н.э., то есть через три года после смерти Мухаммеда, армии Священного полумесяца вторглись в христианскую Сирию и в христианскую Палестину. В 638 г. они взяли Иерусалим и Храм Гроба Господня. В 640 г., захватив Персию, Армению и Месопотамию (нынешний Ирак), они вторглись в христианский Египет и завоевали христианский Магриб. То есть, современные Тунис, Алжир и Марокко. В 668 г. они впервые напали на Константинополь и осаждали его пять лет. В 711 г. они пересекли Гибралтарский пролив и высадились на в высшей степени католическом Иберийском полуострове, подмяв под себя Португалию и Испанию, где, несмотря на сопротивление героических воинов Пелайо и Сида Кампеадора и других, они оставались целых восемь веков. И тот, кто верит в “мирное сосуществование, которым были отмечены отношения между завоевателями и завоеванными”, пусть перечитает рассказы о сожженных аббатствах и монастырях, оскверненных церквях, об изнасилованных монашках, о христианских и еврейских женщинах, которых они умыкали, чтобы запереть в своих гаремах. Пусть вспомнит о распятых в Кордове, повешенных в Гранаде, обезглавленных в Толедо и Барселоне, Севилье и Заморе. (Обезглавливание в Севилье было приказано Мутамидом: он использовал эти отрубленные головы евреев и христиан для украшения своего дворца. В Заморе головы рубили по приказу Альманцура, визиря, который известен как “покровитель философов и величайший лидер исламской Испании”!)

Произнесение имени Иисуса означало мгновенную казнь. Распятие, разумеется, или обезглавливание, или повешение, или сажание на кол. То же самое следовало тем, то посмел звонить в колокол. То же самое за ношение зеленого, цвета, принадлежавшего исключительно исламу. Когда мимо проходил мусульманин, каждый еврей и христианин были обязаны отступить в сторону. Поклониться. И ой тому еврею или христианину, который посмел отреагировать на оскорбление от мусульманина. Что же касается той широко афишируемой детали, что неверные собаки не были обязаны переходить в мусульманство, и их даже не подталкивали к этому, знаете ли вы, почему не подталкивали? Потому что те, что переходили в ислам, переставали платить налоги. А те, которые отказывались, продолжали платить.

Из Испании в 721 г. они проследовали в не менее католическую Францию. Под предводительством губернатора Андалузии Абд аль-Рахмана они вырезали все мужское население Пиренеев и Нарбонны, угнав в рабство всех женщин и детей, после чего продолжили свой путь в Каркасон. Продвигаясь на север, они вырезали монашек и монахов во всех встречавшихся на пути аббатствах. В Лионе и Дижоне они ограбили все без исключения церкви. Их захват Франции длился одиннадцать лет, волнами. В 731 г. волна, состоявшая из 380 тысяч пехотинцев и 16 тысяч всадников, достигла Бордо и двинулась в Пуатье, а оттуда - в Тур. И если бы в 732 г. Шарль Мартель не выиграл бой у Пуатье-Тура, сегодняшняя Франция тоже плясала бы фламенко.

В 827 г. они высадились в Сицилии, еще одной цели их ненасытной жадности. Режа, обезглавливая, сажая на колы, распиная, как обычно, они завоевали Сиракузы и Таормину, затем Мессину и Палермо, и за три четверти века (именно это время потребовалось им, чтобы сломить сопротивление гордых сицилианцев) они исламизировали остров. Они оставались здесь на протяжении двух веков, пока их не выбили норманны. Но в 836 г. они высадились в Бриндизи. В 840 г. в Бари. В 841 г. в Анконе. Затем, через Адриатическое море они двинулись обратно к Тирренскому морю и летом 846 г. высадись в Остии. Они разграбили и сожгли ее и, двигаясь вверх по Тибру, достигли Рима. Осадив город, однажды ночью они ворвались в него. Они разграбили базилики Св.Петра и Павла, разрушили их, и, чтобы избавиться от их присутствия, Папа Сергий Второй вынужден был ввести ежегодную дань в объеме 25 тысяч слитков серебра. Во избежание дальнейших нападений, его преемник Лео Четвертый возвел Леонийские Стены.

Покинув Рим, они обрушились на Кампанью. Там они оставались 70 лет, разрушая Монтекассино и терзая Салерно. Одним из их развлечений в этом городе было еженощное принесение в жертву девственности одной из монашек. И знаете где? На алтаре католического собора.

В 898 г. они обрушились на Прованс, точнее, на сегодняшний Ст.Тропез. Обосновавшись там, в 911 г. они пересекли Альпы и вторглись в Пьемонт. Оккупировав Турин и Касаль, они сожгли все церкви и библиотеки, убили тысячи христиан, после чего отправились в Швейцарию. Здесь они добрались до Женевского озера, но были остановлены снегом, развернулись и пришли обратно в теплый Прованс. В 940 г. они оккупировали Тулон, где обосновались и…

Нынче очень модно стало бить себя в грудь и каяться, обвиняя Запад за Крестовые походы. Рассматривать Крестовые походы как несправедливость, причиненную бедным невинным мусульманам. Но еще до превращения в серию экспедиций по возвращению христианам Гроба Господня в Иерусалиме (который, припомните, был захвачен мусульманами, а не моей тетушкой), Крестовые походы были ответом на четыреста лет вторжений и оккупации. Они были контр-атакой с целью прекратить исламскую экспансию в Европе. Отвлечь ее на Восток (имея в виду Индию, Индонезию и Китай), а затем на всю Африку и в направлении России и Сибири, где принявшие ислам татары уже громили последователей Христа. Но по окончании Крестовых походов сыны Аллаха возобновили свою политику, как прежде и более того.

На сей раз руками турок, которые стояли накануне рождения Оттоманской империи. Империи, до 1700 г. концентрировавшей всю свою алчность на Западе и превратившей Европу в излюбленное поле битвы. Выразители и носители этой алчности, знаменитые янычары и сегодня обогащают наш язык, будучи синонимом фанатичного убийцы. А знаете ли вы, кем были, в самом деле, эти янычары? Эти отборные войска Империи, супер-солдаты, способные как на самоуничтожение, так и на войну, убийство и грабеж. Знаете ли вы, где их рекрутировали, или, точнее, насильно призывали на службу? В странах, подчиненных Империей. В Греции, например, или в Болгарии, в Румынии, Венгрии, Албании, Сербии. Нередко и в Италии, в прибрежных городах, на которые нападали их пираты. На этих берегах вы и сегодня еще можете видеть остатки сторожевых башен, которые строились, чтобы высматривать заранее их приближение и предупреждать жителей окрестных городов и деревень. Там все еще слышно эхо вопля, который сегодня используют насмешливо, но тогда это был вопль ужаса и отчаяния: “Mama, li turchi! Мама, турки!” Они похищали этих будущих убийц в возрасте одиннадцати-двенадцати лет, вместе с еще более маленькими детишками, чтобы упрятать их в гаремы султанов и визирей-педофилов, и выбирали их из самых красивых и сильных первенцев выдающихся семей. После перевода в ислам их запирали в военные бараки и здесь, запрещая им любые теплые, любовные, человеческие отношения, в том числе и брак, они обрабатывали их так, как даже Гитлер не индоктринировал свои Waffen SS. Их превращали в самую страшную военную машину, которую видел мир с римских времен.
* * *


Я не хочу слишком затягивать этот маленький урок истории, который в наших политкорректных школах был бы настоящим моральным грехом, но хотя бы коротко я обязана освежить память забывчивых и лицемеров. Так вот.

В 1356 г., 84 года спустя после Восьмого Крестового похода, турки захватили Галлиполи, полуостров, который тянется на 100 км вдоль северного побережья Дарданелл. Отсюда они отправились маршем на захват юго-восточной Европы и в мгновение ока захватили Триест, Македонию и Албанию. Они подчинили себе Великую Сербию и на следующие пять лет снова осадили Константинополь, парализовав его и отрезав от остального Запада. Правда, в 1396 г. они вынуждены были остановиться, так как им пришлось заняться монголами, исламизированными, но не покоренными.

Но уже в 1430 г. они возобновили свой поход против нас и захватили Венецианские Салоники. Сломив сопротивление христиан в Варне в 1444 г., они обеспечили себе овладение Валахией, Молдавией, Трансильванией, территорией, ныне называемой Болгарией и Румынией, затем в 1453 г. снова обложили Константинополь, который пал 29 мая в руки Махмета Второго.

Кстати, знаете ли вы, кто был этот Махмет Второй? Парнишка, который при помощи исламского братоубийственного закона, позволяющего султану убивать членов своей семьи, взошел на трон, задушив своего трехлетнего брата. Вы, скорее всего, не помните хронику падения Константинополя, оставленную нам писцом Францесом. Она может очень освежить память забывчивых или, скорее, лицемеров. Особенно в Европе, которая оплакивает только мусульман, и никогда - евреев и христиан, или буддистов, или индусов, - было бы Политически Некорректно помнить подробности падения Константинополя.

Его жители на рассвете, пока Махмет Второй обстреливал стены Феодосии, спрятались в соборе Св. Софии и здесь начали петь псалмы. Чтобы вызвать Б-жественное милосердие. Патриарх при свечах служит свою последнюю мессу и, чтобы снизить панику, громко объявляет: “Не бойтесь, мои братья и сестры! Завтра вы уже будет в Царстве Небесном, и ваши имена доживут до конца времен!” Дети плачут в страхе, матери, чтобы придать им мужества, повторяют: “Тихо, тихо, дитя мое! Мы умираем за нашу веру в Иисуса Христа! Мы умираем за нашего императора Константина XI, за нашу родину!”. Оттоманские войска под барабанный бой врываются через проломленные стены, сминая генуэзских, венецианских и испанских защитников, рубят их на куски своими секирами, врываются в собор и обезглавливают всех, включая новорожденных младенцев. Они развлекаются, сшибая свечи этими маленькими отрубленными головами… Эта бойня продолжалась с рассвета до полудня и прекратилась лишь тогда, когда Великий Визирь взошел на амвон Св. Софии и обратился к убийцам: “Отдыхайте. Теперь этот храм принадлежит Аллаху”. Тем временем город горит, солдатня распинает, вешает и сажает на колы, янычары насилуют и режут монашек (4 тысячи за несколько часов) и заковывают уцелевших в цепи для последующей продажи на рынках Анкары.

А слуги готовят триумфальную трапезу. Трапезу, во время которой (в нарушение законов Пророка) Махмет Второй напивается кипрским вином и, имея слабость к юным мальчикам, велит привести первенца греческого ортодоксального Великого Князя Нотараса. 14-летний мальчик славится своей красотой. На глазах у всех Махмет насилует его, а затем посылает за его семьей: родители, бабушки, дедушки, дяди, тети, двоюродные братья и сестры. Одного за другим он обезглавливает их всех в присутствии мальчика.

Он также приказал разрушить все алтари, переплавить все колокола, а все церкви превратить в мечети или базары. Вот так Константинополь превратился в Истанбул. Но Додо из ООН и учителя в наших школах не хотят об этом слышать.

Три года спустя, в 1456 г., они покорили Афины, где снова Махмет Второй превратил в мечети все церкви и … Завоеванием Афин завершилось вторжение в Грецию, которую они потом держали и разрушали четыре столетия подряд. За этим завоеванием в 1476 г. последовало нападение на Венецианскую Республику. В 1480 г. они снова обрушились на Пулью, а 28 июля армия Ахмет Паши высадилась в Отранто, который на протяжении целых двух недель защищали одни лишь горожане и горстка солдат. Здесь тоже они ворвались в собор, где немедленно обезглавили архиепископа, дававшего Евхаристию. А заодно с архиепископом и всех священников. Они похитили всех молодых и красивых женщин, бросили их солдатам, а остальных поубивали либо взяли в рабство. Под конец они согнали в одну точку 800 выживших молодых людей в возрасте от 15 до 18 лет и отвезли их в лагерь Ахмет Паши, который предложил им ультиматум: “Вы хотите перейти в ислам или умереть?” “Я бы предпочел умереть”, ответил 16-летний текстильщик Антонио Гримальдо Пецулла. Тогда все пленные стали вслед за ним кричать “и я тоже, и я тоже”, и Ахмет Паша удовлетворил их желание, порубив всем головы. По сотне в день. Бойня продолжалась ровно восемь дней. Один лишь какой-то Марио Бернабей спасся, приняв ислам. Но и он вскоре оказался очень плохим мусульманином и в наказание был посажен на кол. (Так рассказывает Пьетро Колонна в своем “Комментарии к Апокалипсису”.)

На протяжении следующего века все продолжалось более или менее в том же духе. Потому что в 1512 г. к власти в Оттоманской империи пришел Селим Беспощадный. Опять же при помощи братоубийственного закона он взошел на трон, задушив двух своих братьев плюс пятерых племянников плюс нескольких калифов и несказанное число визирей. Вот от такого джентльмена и родился дальновидный султан, стремившийся создать “Исламское государство Европа”: Сулейман Великолепный. Сразу после коронации Сулейман Великолепный собрал армию в 400 тысяч человек, 30 тысяч верблюдов, 40 тысяч лошадей и 300 пушек. Из теперь исламизированной Румынии в 1526 г. он направился в католическую Венгрию и, несмотря на героизм ее защитников, разгромил ее армию за менее чем 48 часов. Затем он дошел до Буды, современного Будапешта. Он сжег город и - угадайте, сколько венгров (мужчин, женщин и детей) попали на невольничьи ранки, которыми теперь славился Истанбул: 100 тысяч. Теперь угадайте, сколько попало в следующем году на конкурирующие с Истанбулом рынки, то есть на рынки Дамаска, Багдада, Каира и Алжира. Три миллиона. Но даже это не удовлетворило сулейманову алчность. Чтобы создать “Исламское государство Европа” он собрал вторую армию с еще 400 пушек и в 1529 г. двинулся из Венгрии в Австрию. Ультра-католическая Австрия считалась теперь оплотом христианства. Ему не удалось ее взять, это правда. После пяти недель безуспешных атак он решил отступить. Но, отступая, он посадил на колы около 30 тысяч крестьян, которых он не счел достойными продажи в рабство, потому что цена на рабов упала после поставки на невольничьи рынки 3-х миллионов и еще 100 тысяч пленных венгров.

Вернувшись в Истанбул, Сулейман поручил реформу своего флота знаменитому пирату Хайр а-Дину, известному под именем Барбаросса, или Красная Борода. Реформа позволила превратить Средиземное море в водное поле боя ислама, так что, предотвратив дворцовый переворот посредством удушения двоих своих старших сыновей плюс их шестерых детей, то есть своих внуков, в 1565 г. он обрушился на христианскую крепость на Мальте. И совершенно не помогло то, что в 1566 г. он умер (алеллуйя!) от инфаркта.
* * *



Совершенно не помогло, потому что трон перешел к его третьему сыну, известному под именем не “Великолепный”, а “Пьяница”. И именно под управлением Селима Пьяницы в 1571 г. генерал Лала Мустафа завоевал христианский Кипр, где совершил одно из самых страшных злодеяний из тех, которыми предполагаемый “Луч цивилизации” опозорил и запятнал себя. Я имею в виду мученичество Венецианского сенатора Маркантонио Брагадино, губернатора острова. Как рассказывает историк Пол Фрегоси в своей замечательной книге “Джихад”, подписав капитуляцию, Брагадино поехал к Мустафе обсуждать условия мира. И, будучи сторонником формы, отправился со всей помпезностью. То есть, верхом на изумительном жеребце и облаченный в сенатскую фиолетовую робу. В дополнение к этому, его сопровождали 40 аркебузов в парадной форме и потрясающе красивый мальчик-паж, Антонио Кирини (сын адмирала Кирини), который держал над головой сенатора драгоценный зонтик. Но и тогда тоже было неподходящее время для разговоров о мире, мои дорогие односторонние пацифисты. Потому что в соответствии с заранее подготовленным планом, янычары немедленно схватили потрясающе красивого Антонио. Его заперли в гареме Мустафы, который обожал мальчиков даже больше, чем Махмет Второй. Затем 40 аркебузов были окружены и изрублены в куски секирами. В буквальном смысле слова в куски, как мясо на жаркое. И, наконец, они сняли с лошади Брагадино, для начала отрезав ему нос и уши. Затем, обезображенный таким образом, он был поставлен на колени перед чудовищем, которое приказало его заживо освежевать. Свежевание и казнь состоялись через тринадцать дней, в присутствии киприотов, которых обязали присутствовать. Под издевательства и насмешки янычаров, которые насмехались над его безносым и безухим лицом, Брагадино заставили несколько раз пройти круг за кругом по городу, таща за собой мешок мусора и облизывая землю всякий раз, когда он проходил мимо Лала Мустафы. И вот, последняя пытка. Он умер, когда с него сдирали кожу. Когда свежевание закончилось, Лала Мустафа приказал набить кожу Брагадино соломой и сделать чучело. По его приказу чучело было привязано верхом на корову и еще раз проехало по городу, после чего было привязано на главную мачту флагманского корабля Мустафы. Во имя вечной славы ислама.

Не помогло и то, что 7 октября разгневанные венецианцы объединившись с Испанией, Генуей, Флоренцией, Турином, Пармой, Мантуей, Лукой, Феррарой, Урбино, Мальтой, Папским государством, разгромили флот Али Паши в битве у Лепанто. К этому времени Оттоманская Империя была на вершине своей мощи, и, под управлением одного султана за другим, она продолжала без помех атаковать континент, где Сулейман Великолепный хотел создать свое “Исламское государство Европа”. Они дошли до Польши, которую орды Священного полумесяца оккупировали дважды: в 1621 г. и в 1672г…

Неслучайно осуществление мечты о создании “Исламского государства Европа” было приостановлено лишь в 1683 г., когда Великий Визирь Кара Мустафа собрал 600 тысяч солдат плюс тысячу пушек, 40 тысяч лошадей, 20 тысяч верблюдов, 20 тысяч слонов, 20 тысяч буффало, 20 тысяч мулов, 20 тысяч быков и коров, 10 тысяч коз и овец, а также 100 тысяч мешков кукурузы и 50 тысяч мешков кофе плюс сотню жен и наложниц. Собрав все это изобилие, он вернулся в Австрию и, создав огромный лагерь (25 тысяч палаток в добавок к своей собственной, которая была украшена страусами, павлинами и фонтанами) расположился у Вены, во второй раз осадив ее.

Факт, что в 1683 г. европейцы были куда умнее, чем сегодня. За исключением французов, которые и тогда любили сношаться с исламом (стоит лишь вспомнить Договор о союзе, подписанный Луи XIV), но обещали соблюдать нейтралитет, они ринулись на защиту столицы, которая теперь рассматривалась как оплот христианства. Все, именно все европейцы. Англичане, испанцы, украинцы, немцы, поляки, итальянцы (то есть генуэзцы, венецианцы, тосканцы, пьемонцы, подданные Папского государства). 12 сентября они одержали потрясающую победу, которая заставила Кара Мустафу бежать, бросив своих верблюдов и слонов, своих буффало и своих мулов, свою кукурузу и свой кофе, своих страусов и павлинов, своих жен и наложниц… Хуже: чтобы жены и наложницы не попали в руки неверных собак, Кара Мустафа перерезал им горло, всем до одной.

Что я хочу всем этим сказать, это что сегодняшнее нашествие ислама на Европу - ничто иное, как возрождение его многовекового экспансионизма, его многовекового империализма, его многовекового колониализма. Но только более хитрое. Более коварное. Потому что на сей раз это нашествие характеризуется не только современными Кара Мустафами или Ала Пашами или Ахмет Пашами и Сулейманами Великолепными, то есть Бин Ладенами и Аль-Заркауи и различными Арафатами и прочими головорезами, которые взрывают себя вместе с небоскребами или автобусами.

Сегодня оно характеризуется также иммигрантами, которые селятся в наших странах, на нашей родной земле. И без всякого уважения к нашим законам, они навязывают нам свои собственные законы. Свои собственные традиции, своего Б-га. Знаете ли вы, сколько их живет сегодня на европейском континенте, то есть на земле, протянувшейся от Атлантического океана до Урала? Около 60 миллионов. В одном лишь Евросоюзе около 25 миллионов. Вне ЕС - 35 миллионов. Это включает Швейцарию, где их насчитывается свыше 10% населения, Россию, где их 10,5% населения, Грузию (Георгию), где их уже 12%, остров Мальта, где их 13%, Болгарию, где их число достигло уже 15%. 18% на Кипре, 19% в Сербии, 30% в Македонии, 60% в Боснии-Герцеговине, 90% в Албании, 93,5% в Азербайджане…

В данный момент их мало только в Португалии (0,50%), в Украине, где их 0,45%, Латвии - 0,38%, Словакии - 0,19%, Литве - 0,14%, Исландии - 0,04% (счастливые исландцы). Но везде, даже в Исландии, их количество заметно растет. И не только потому, что нашествие продолжается непрерывно, но и потому, что мусульмане являются самой плодовитой этнической и религиозной группой в мире. Этому способствует многоженство и тот факт, что женщина в Коране рассматривается только как матка для вынашивания детей.


http://www.sedmoykanal.com/





Это статья Jewniverse - Yiddish Shteytl
http://www.jewniverse.ru

УРЛ Этой статьи:
http://www.jewniverse.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=1422
Jewniverse - Yiddish Shteytl - Доступ запрещён
Уроки идиш
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 944

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Погода





Новости от Israland

Курс валют



Новости России

Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Jewniverse - Yiddish Shteytl: Доступ запрещён

Вы пытаетесь получить доступ к защищённой области.

Эта секция только Для подписчиков.

[ Назад ]