Еврейская кухня
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Your Account
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 715

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Игорь Островский. О неизбежности ревизии Катастрофы

Отправлено от Anonymous - Monday, March 20 @ 00:00:00 MSK

Holocaust
Кому нужна политическая корректность?


Под ревизией Холокоста в широком смысле можно понимать как отрицание самого факта геноцида евреев нацистами и их союзниками, так и переоценку отношения к этому факту, без того чтобы его отрицать. В неонацистском движении последнего, как минимум, десятилетия наблюдается примечательный переход от отрицания факта геноцида к его смакованию. На смену тупому, вопреки всем уликам, запирательству приходит жизнеутверждающее "Ja!". Вид жертв больше не вызывает смущения, тем более краски стыда, но радостное и самодовольное ржание.
И судя по ряду признаков, эта тенденция имеет шанс распространиться за узкие пока ещё рамки неонацистской среды.

Когда в современной российской прессе встречаются вдруг материалы, исполненные животной ненависти, скажем, к декабристам или Радищеву, то ясно видимая актуальность этой ненависти может показаться удивительной лишь на первый взгляд. Сознание, в конце концов, определяется бытием, а история всегда была политикой, опрокинутой в прошлое. Именно поэтому она и пересматривается в каждую эпоху сообразно "духу времени". Нынешнему духу соответствует тупое неприятие всякой революционности, отсюда и брызганье ядовитой слюной по адресу всех неверноподданых.
А если в повестке дня, скажем, этнические чистки, то как можно без понимания отнестись к аналогичным явлениям в прошлом?
Чтоб привести достаточно нейтральный пример - в самом ли деле католики Северной Ирландии или Хорватии с таким уж искренним возмущением будут вспоминать о Варфоломеевской ночи? Нет, я не сомневаюсь, что если их прямо спросить, то они эту бойню осудят - но от всего ли сердца? Не будет ли где-то в самой глубине души тлеть всё же искра "понимания"?

В рамках западной политической культуры после Второй мировой войны сформировалась определённая система принципов и табу (разумеется, на послевоенный период пришлась лишь завершающая стадия процесса, начавшегося, самое позднее, с эпохой Просвещения), защищавшая, в частности, и евреев в ряду других меньшинств. В США этому было дано название политической корректности. Некоторые проявления её гротескны, но какое дело совершенно свободно от крайностей и нелепостей? В настоящее время эта система становится объектом всё усиливающейся критики со стороны "трезвомыслящих" людей (среди которых, как ни странно, обнаруживается и некоторое число евреев, запамятовавших, очевидно, кем были их предки в земле египетской), уже и не именующих её иначе как «пресловутая "политикал корректнесс"». Такого рода пренебрежительный тон становится постепенно хорошим тоном.

Очевидно, что некоторые из этих критиков вполне отчётливо представляют себе, чего они хотят, другие же с энтузиазмом пилят сук, на котором сидят. На одном из израильских форумов мне пришлось как-то прочесть одобрительные слова о "прогрессивной французской молодёжи", избивающей "курчавых арабов". Воистину, не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что "курчавых евреев" эта же самая "прогрессивная молодёжь" будет избивать с неменьшим удовольствием. Да и прочих инородцев. Но для некоторых граждан вопрос о происхождении жёлудей до сих пор неясен.

Прогрессивно мыслящие критики политической корректности в политическом плане представляют собою весьма пёструю картину: на правом фланге, как и положено, нацисты, левого фланга, похоже, совсем нет. Кучкующееся вокруг нацистов неопределённое месиво плохо поддаётся систематизации в рамках традиционных политических дихотомий. Но многие из них ходят в неприятной близости от черты, отделяющей людей от фашистов. Но может быть, именно в этом и состоит дух времени, с которым спорить бесполезно?

Одною из знаковых фигур этого движения в Европе стала итальянка Ориана Фаллачи, политическая биография которой, вроде бы, исключает все подозрения в близости к правым радикалам. Поэтому, пожалуй, имеет смысл уделить несколько абзацев рецепции взглядов Фаллачи прогрессивно мыслящими критиками, из числа которых в рамках данного разбора нам будет вполне достаточно одного единственного. Не потому, что он глубок и самобытен, а потому, что типичен. Нет смысла и имя называть, не в нём дело.
(Крайне интересно, чем Фаллачи вызывает восхищение у этого, выбранного наугад, критика. Например, этим: она "не боится выудить из лидера Пакистана доселе неслыханную критику в адрес Индиры Ганди, тем самым почти помешав подписанию мирного соглашения 1972 года между двумя странами". Действительно, выдающееся достижение! Впрочем, если бы ей удалось спровоцировать войну, это было бы не в пример круче, не так ли? Но это к слову.)

Давайте прочтём некоторые характерные пассажи нашего прогрессивного критика, за которыми, на мой взгляд, вполне отчётливо просматривается и общая позиция.

"Портреты Фаллачи - это обнаженная до кости правда, не завуалированная осторожностью во имя соблюдения правил политической игры".
(По сему поводу можно заметить, что правила политической игры отличаются от правил минного дела тем, что вторые написаны кровью, а первые - большой кровью. Хвастаться несоблюдением правил политической игры это то же самое, что хвастаться несоблюдением правил пожарной безопасности на заправочной станции.)

"Голос Фаллачи - голос нашего времени, не искаженный полуправдами, не приглушенный страхом и начисто лишенный лживого миротворчества. Это голос "гнева и гордости" - необходимых составных высокого человеческого духа".

"... медленно, но уверенно европейская и, в частности, итальянская культура вытесняются из Европы теми, кого радушно приютили европейские страны".

"Хочется привести лишь два факта из не столь давней итальянской действительности ...: попытка мусульманской общины построить самую высокую мечеть в Риме - столице католицизма, мечеть, превышающую Собор св. Петра в Ватикане"

"и снятие распятий со стен многих итальянских школ по требованию иммигрантов-мусульман, якобы оскорбленных изображением "трупа" (sic!)"

"... Не нападение ли это на европейскую культуру и религию? Не нуждается ли наш дом в защите? Или мы всё так же будем продолжать угождать и помалкивать?"

"Теперь давайте представим, что было бы, если бы мы пожелали воздвигнуть невысокую и неприметную церковку (о синагоге и говорить не приходится) где-нибудь в Мекке? Ах да, тогда к нам бы приклеили "ярлыки" - полицейских, фашистов, сионистов, коммунистов и чертей рогатых!"

"И полиция, и политические партии, и общественные организации, и национальные правительства, и средства массовой информации их поддерживают. Их вылавливают, чтобы, упаси Бог, не потонули у берегов Сицилии, предоставляют им убежища, пищу и медицинскую помощь, а затем и паспорта. В то время как средств на помощь жертвам наводнений и землетрясений у итальянского правительства нет, вот и ютятся итальянцы в палатках и фургончиках - десятилетиями!"

Позиция автора, в общем, сводится к известной формуле "понаехали тут!" (комично, но и сам критик относится к числу понаехавших). Столь же характерно, что религия отождествляется с культурой, давно назревшее и перезревшее отделение школы от религии объявляется угрозой "нашему дому" (хотя дом-то вроде как и не совсем "наш"), а за образец терпимости и соблюдения прав человека, по-видимому, рекомендуется взять Саудовскую Аравию или Иран.

Читаешь это и думаешь: в самом ли деле это ещё защита европейской цивилизации или уже нападение на неё? Что в ней останется европейского, если настроения, выраженные в приведённых цитатах, обернутся делом? Предлагаемое лекарство не окажется ли опаснее самой болезни? Не тот ли это случай, когда уместно сказать: "Избави меня, боже, от таких друзей, а с врагами я уж и сам как-нибудь разберусь!"?

Складывается впечатление, что в своём понимании истории и общества наш прогрессивный критик исходит из представления о борьбе различных культур друг с другом за место под солнцем как об определяющем факторе, что не так уж далеко от нацистского представления о борьбе рас.
Вопрос однако не в том, что взгляды данного прогрессивного критика в какой-то мере совпали со взглядами нацистов. Вопрос несколько серьёзнее.
Не случилось ли так, что в данный исторический период и в данном регионе нацистские представления об основном содержании исторического процесса оказались в известной мере адекватными реальности? И следовательно, нацистские методы решения проблемы окажутся в той или иной степени созвучными эпохе ("Их вылавливают, чтобы, упаси Бог, не потонули у берегов Сицилии...")? Во всяком случае, на них будет спрос?
И если так, то не приведёт ли это к хотя бы временной и ограниченной реабилитации нацизма и его методов? Со всеми вытекающими из этого последствиями, в том числе, и относительно Катастрофы?

Разумеется, проблема с противостоянием культур действительно существует. Она не высосана из пальца. Достаточно вспомнить о давней уже фетве против Салмана Рушди и, что более актуально, о скандале в связи с датскими карикатурами. Последовавшие за этим угрозы, буйства, попытки давления и запугивания (неплохо, кстати, удавшиеся) свидетельствуют не больше не меньше как о попытках исламского фундаментализма ввести свою цензуру в европейских СМИ - первый (впрочем, первый ли?), но, разумеется, далеко не последний шаг на пути, в конце которого вполне может лежать установление исламского контроля над Европой. Пока это звучит фантастично, но ведь ещё полвека тому назад никому бы и в голову не пришло, что такая проблема вообще может возникнуть в сравнительно близком будущем. Что будет через следующие пятьдесят лет?

Примем как факт, что растущей проблемой западного мира является ксенофобия. Согласимся и с тем, что у этой ксенофобии имеются вполне реальные основания - страны Запада наводнены иммигрантами, многие из которых неспособны, да и не желают интегрироваться в западное общество. Более того, масса иммигрантов приносит в страны Запада и свой собственный образ жизни, создавая в них очаги иной культуры, совместимость которой с западной проблематична. Поэтому идентичность этих обществ постепенно размывается, возникает перспектива того, что в ходе нескольких будущих десятилетий демографическая структура и культурный облик западных стран изменится настолько радикально, что Франция перестанет быть французской, Голландия - голландской и так далее. Причём сомнительно, что возможное иммигрантское большинство будет обладать образовательным уровнем, социальными и культурными навыками, необходимыми, чтобы сохранить относительный уровень развития западных стран, и что азиатизировано-африканизированная Европа не деградирует до уровня Египта или, в лучшем случае, Турции. Ещё более неясны перспективы для европейских народов, в случае превращения их в меньшинства в собственных странах. Какого обращения следует им ожидать со стороны иммигрантского большинства?

В данном случае неважно насколько верен этот прогноз. Он вполне может оказаться и неверен (скорее всего, и окажется), но ведь люди в своих действиях руководствуются не тем, что на самом деле верно - кто об этом может судить заранее? - а тем, что в текущий момент предполагается верным или хотя бы вероятным.

Предсказывать будущее это почти всегда неблагодарное занятие. Предсказания, как правило, не стоят и той бумаги, на которой их пишут. Они односторонни, не учитывают всех факторов развития, не способны предусмотреть изменения и немногих учитываемых факторов или возможности появления новых, непредвиденных. В сущности, формулой исторического прогноза является "Если указанная тенденция сохранится, то ...". Но тенденция, как правило, не сохраняется, во всяком случае, не сохраняется в неизменном виде. Поэтому-то 99%, как минимум, всех предсказаний не вызывают впоследствии ничего, кроме смеха.
И однако же - чем ещё прикажете руководствоваться в оценке идей и тенденций, если не предположениями о том, к чему они могут привести и какие последствия иметь в будущем?

Вполне можно согласиться и с тем, что, в случае быстрого изменения демографической картины, способность коренного этноса выносить в своей среде, на своей территории наличие инородной субстанции является ограниченной. Говорить о конкретных числовых значениях в данном случае трудно: скорее всего, они будут весьма колебаться в зависимости от прочих условий. Во всяком случае, когда инородное и не желающее ассимилироваться меньшинство достигает десяти и более процентов в населении страны, уместно, в большинстве случаев, говорить о наличии проблемы. По крайней мере, в восприятии аборигенов.

Какие выводы следуют из принятых допущений? Что предлагает наш прогрессивный критик? (Напомню, что речь идёт не о конкретном лице, а о неком обобщении.)
Если вкратце, то, очевидно, следующее:
введение принципа коллективной ответственности, прекращение иммиграции мусульман (заодно и чёрных африканцев, надо полагать), депортацию (если уж быть последовательным) уже находящихся в Европе мусульман (и африканцев), упразднение принципа гражданского равенства, отказ от секуляризма, от терпимости, от невмешательства государства в дела религии, от права каждого на собственную культуру...
Т.е., отказа от того, что и делает Европу Европой.

Правомерны ли с точки зрения того, что называют европейскими ценностями, такие предложения? - Разумеется, нет. От них разит фашизоидностью.
Оправданы ли они потребностями необходимой обороны? - Не знаю. Возможно, что и оправданы.
Перед европейской цивилизацией снова стоит гамлетовский вопрос - "Бить или не бить?" Какое бы решение в итоге ни было принято, оно будет, вероятно, означать конец европейской культуры в её нынешнем виде.

Решение не бить может привести к тому, что европейская сущность со всеми её принципами растворится в потоках иммиграции как кусок сахара в горячей воде. В случае решения бить, будут выброшены за борт - не могут не быть выброшены - в числе прочего и нормы и табу, защищающие всякое вообще меньшинство, всех вообще "не своих" (в результате чего от сущности тоже мало что останется). А именно на этих табу и основывается моральное неприятие геноцида, осуждение Катастрофы. Без этих табу Катастрофа начинает смотреться иначе. Ею уже нельзя будет возмущаться с прежней интенсивностью. Как, в самом деле, можно искренне возмущаться тем, что в прошлом делал кто-то другой, если это, по существу, то же самое, что ты сам сегодня делаешь, пусть даже и далеко не в такой зверской форме?

Заметим, к слову, что жёсткий антииммигрантский курс если и будет реализован, то, скорее всего, не партиями и политиками умеренного толка, а правыми радикалами. Легко сообразить, что каждая новая бутылка с коктейлем Молотова, разбивающаяся о стены очередного датского представительства, каждый сожженный датский флаг лишь добавляют голоса датским крайне правым, и так собравшим на последних выборах около 14 процентов голосов. То же самое верно для любой другой атакованной исламистами европейской страны, да и для неатакованных тоже.

Глупо, однако, надеяться, что правые, раз взявшись за дело, на мусульманах и остановятся. Тому нет и не может быть абсолютно никаких гарантий. Скорее наоборот - это подтвердит всякий, кто хоть раз сталкивался с правыми радикалами. Если в повестку дня станет "чистка" Европы от иммигрантов, то иммигранты-евреи вряд ли смогут отсидеться. Во всяком случае, я бы не стал на это полагаться. Потом поздно будет спрашивать: "А нас-то за что?". По иронии судьбы, евреи и мусульмане Европы - как бы они ни относились друг к другу - "скованы одной цепью".
Если ксенофобия будет легализирована, то будет легализирован de facto и антисемитизм.
Если нетерпимость станет нормой, то евреи это почувствуют одними из первых.
А окончательное решение "иммигрантского вопроса" не может, по законам психологии, не повлечь за собой радикальной переоценки окончательного решения "еврейского вопроса" в недалёком прошлом.

И в любом случае, общее изменение идеологического и политического климата в Европе, ни в коем случае не пройдёт бесследно для евреев - так уж заведено.
Дело не в том, нравятся ли нам грядущие перемены или нет, не в том, насколько они необходимы и неизбежны, дело в том, чтобы понять каковы будут закономерные последствия этих перемен и хладнокровно оценить их.
И если дело всё-таки дойдёт до открытого столкновения цивилизаций, то какова будет при этом роль еврейства и Израиля в особенности?

В ответ на датские карикатуры иранское правительство объявляет конкурс на лучшую карикатуру - не на Иисуса или деву Марию, а на тему Холокоста. Эта та же модель поведения, которую продемонстрировало правительство Ирака в 1991 г., начав обстрел Израиля в ответ на вторжение в Ирак войск западной коалиции. Но это ещё полбеды. Беда будет, когда к той же модели (Cherche le Juif!) обратится и Европа - а это весьма вероятно, ибо именно Европа эту модель когда-то и изобрела, и именно у Европы позаимствовал её несколько десятилетий тому назад исламский мир. Так что, весьма возможно, что в случае столкновения, которое в той или иной форме представляется вполне вероятным, - и не исключено, что уже началось - еврейство (снова!) окажется виноватым в глазах обеих сторон.

До некоторой степени утешительным моментом может служить то соображение, что сговор Европы с исламским миром за счёт Израиля был бы бессмысленным, поскольку суть конфликта отнюдь не в существовании Израиля и с его исчезновением конфликт не прекратиться и даже не ослабнет. Что, конечно, отнюдь не исключает возможности такого сговора - мало ли каких глупостей ни совершают люди, объятые страхом и ненавистью, - а просто делает его менее вероятным.

Обратимся, наконец, к моральному аспекту проблемы: даже если все фаллачи Европы правы (возможно, они и правы - не с точки зрения высоких принципов, а с точки зрения самосохранения: от индивидуума можно требовать самопожертвования во имя принципов, от народов и цивилизаций требовать самопожертвования нельзя, для них высшим принципом является самосохранение), то всё же насколько пристойно в данной ситуации именно еврею бежать с фонарём впереди прогресса? Учитывая возможные последствия и этические аспекты? Давайте оставим в стороне все соображения собственной пользы и взглянём на вопрос в чисто этическом плане. Как смотрится человек, который сегодня с энтузиазмом предлагает сделать с другим то, от чего сам пострадал вчера? Не должен ли он в таком случае признать, что то, что с ним сделали вчера и чем он не устаёт возмущаться до сих пор, было, собственно, до известной степени оправдано и естественно? И не должен ли будет такой человек признать, что ревизия Катастрофы не только закономерно вытекает из изменяющихся исторических условий, но и явится, до определённой степени, результатом его собственных усилий? Результатом, хотя и не намеренным, но объективно неизбежным?

В сущности, в сложившейся печальной ситуации (если наши исходные предпосылки вообще верны!) какие-то принципиально различные варианты дальнейшего развития почти не просматривается. Одно неумолимо вытекает из другого и не видно слабого пункта, в котором причинно-следственная цепь могла бы разорваться. Каждый ведёт себя так, как он - исходя из своей натуры и интересов - должен себя вести. Всё закономерно и неотвратимо. И в конце процесса стоит то, чего многие из тех, кто его начинал и поддерживал, вовсе не желали, не планировали и не предвидели. И очень удивятся, получив в конце концов в лоб своим же собственным бумерангом.

Конечно, нельзя отказываться и от надежды, что европейская цивилизация сумеет решить проблему, так сказать, органически - переварив инородные тела и обойдя, таким образом, столь богатую последствиями альтернативу бить или капитулировать. Я уж не говорю о том, что вообще всё вышеизложенное представление о непримиримой борьбе культур и вытекающих из этого проблемах может оказаться в корне неверным.
Рассмотренная выше альтернатива является логической и потому абстрактной. Реальность идёт своими путями, обходя жёсткое "или-или" умозрительных схем. И вероятно, только поэтому история не прекратила ещё течения своего, несмотря на то, что по всем взвешенным и логически безупречным прогнозам, давно должна была бы.

 
Повествующие Линки
· Больше про Holocaust
· Новость от Irena


Самая читаемая статья: Holocaust:
Предательство Оскара Шиндлера


Article Rating
Average Score: 0
Голосов: 0

Please take a second and vote for this article:

Excellent
Very Good
Good
Regular
Bad



опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу




jewniverse © 2001 by jewniverse team.


Web site engine code is Copyright © 2003 by PHP-Nuke. All Rights Reserved. PHP-Nuke is Free Software released under the GNU/GPL license.
Время генерации страницы: 0.065 секунд