Еврейская кухня
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Your Account
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 721

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Давид Гарбар. «Двести лет вместе», или как это сделано

Отправлено от Ирена - Saturday, May 29 @ 00:37:52 MSD

AntisemitismАктуальные заметки

Кумиры. Кумиры. Кумиры,

Вы помните званье своё!?



В название этого эссе вынесено заглавие книги А. И. Солженицына. Но речь пойдёт не столько о книге (книгах), сколько об ином. Однако сначала, всё-таки, о книге. И об авторе.

О книге А. И. Солженицына «Двести лет вместе (1795 – 1995)» сейчас пишет даже и «ленивый». Честно говоря, мне не хотелось «множить сущностей». Не хотелось...

И до сих пор удавалось не участвовать в этом. Но появление на страницах «Заметок» ряда статей, посвященных этой книге (этим книгам), а также дискуссии, время от времени вспыхивающие в «Гостевой» журнала... И вот не выдержал.

Я не предполагаю дискутировать с авторами статей «за» и «против» – каждый имеет право на свое мнение. И каждый отвечает за это своё мнение.

Вот и у меня есть потребность высказаться – выбросить накопившийся негатив.



А. И. Солженицын. Кто не знает этого имени. Кто не помнит как оно появилось на литературном небосводе. Кто не помнит как следил «всяк сущий в нём (в СССР)» за перипетиями этой судьбы. Кто не прислушивался по ночам к «голосам» в поисках сведений о нём. Кто не слушал по тем же ночам и из тех же «голосов» его «Архипелаг...», «Красное колесо...». Кто не следил за его возвращением в Новую Россию. Кто не прислушивался к его «советам» – «Как... обустроить...». Нет таких. Или почти нет.

Правда, уже и тогда доходили «слухи»... (в частности, о Е. Д. Воронянской и ее трагической судьбе), Так случилось, что я был лично знаком с Елизаветой Денисовной. Она заведовала технической библиотекой в нашей организации. И мы с друзьями часто проводили в этой библиотеке целые дни. Впрочем, она всегда была достаточно сдержана. Теперь я понимаю почему... И когда она неожиданно исчезла, среди нас – читателей поползли какие-то слухи. Но слухи были «глухими». Да мы и не очень «прислушивались»... Так было...

До нас доносились и «мнения» (в частности, В. Шаламова), в которых правда и искренность нашего кумира подвергались сомнениям. Но «мнения» отбрасывались – «наговор», «зависть», «провокация»... А на другой чашке весов – Судьба, Нобелевская премия. И мы все рады и горды. Рады и горды.

Потом «триумфальное» возвращение, помпезный «проезд» через всю страну – с востока на запад, чуть–чуть комическое «явление» народу, еще более смешные «советы» народу, от которого советчик был оторван много-много лет; и «советы» стране, которую не могли узнать даже жившие в ней люди (вспомните ор «народных избранников во время выступления А. Д. Сахарова и его некоторую растерянность; или вскрик Юрия Карякина после пресловутых выборов). Но вернёмся к нашему «герою», вернее, к его последней книге. Вернёмся.

Почему я пишу именно об этой книге? Да потому, что я российский еврей. Я прожил в России большую часть своей жизни. Там похоронены десятки поколений моих предков. Там жили и работали, воевали и растили нас, своих детей, наши родители (они «спят» в Израиле, но наши бабушки и дедушки, наши прадеды – все там, в России, в Белоруссии...). И мне интересно (и важно) знать, что думает один из кумиров моей молодости по этому вопросу. Как и что говорит.

И ещё одно: В выступлениях «публичных людей» (а А. И. Солженицын, безусловно, является человеком «публичным») интересно не только то, что они говорят. Но и как они «оговариваются». Иногда это даже более интересно и важно, ибо отражает главное – как и что они думают. Вот с этого и начнем.

Я не стану пересказывать содержание его книги. Или оппонировать. Это делалось уже неоднократно. И еще будет делаться – таков автор и такова его «Книга». Я о другом.

О том как «выстроена» эта книга. И что я (как читатель) вижу за этими «построениями».

Вот, например, речь идёт о еврейских детях, попавших в кантонисты:

«Евреям же малолетним, попавшим в кантонисты, оторванным от родной среды, разумеется, нелегко было устоять под давлением воспитателей (ещё и наградами заинтересованных в успешном обращении воспитанников), при уроках, кроме русской грамоты и счёта, – «закона Божьего», при наградах и самим обратившимся, и при обиде подростков на свою общину, сдавшую их в рекруты. Но в противовес выстаивали упорство еврейского характера и природная верность своей религии с малолетства. – Нечего и говорить, что такие меры обращения в христианство быле не-христианскими. Да и не вели к цели. Однако и рассказы о жестоко насильственных обращениях в православие, с угрозами смерти кантонисту, и даже с массовым потоплением в реке отказавшихся креститься, – рассказы, получившие хождение в публичности последующих десятилетий, – принадлежат к числу выдумок. Как пишет старая Еврейская энциклопедия, эта «народная легенда» о якобы потоплении нескольких сотен евреев-кантонистов родилась из сообщения немецкой газеты, «что когда однажды 800 кантонистов были погнаны в воду для крещения, двое из них утопились» («Двести лет вместе», т. 1.Москва, «Русский путь», 2001г, стр.102 –103).

И ещё одна цитата, на этот раз из второго тома. Речь идёт о главной теме «прошлого» Солженицына – о Гулаге – на примере «крохотного 121–го лагучастка 15–го ОЛПа Московского УИТЛК»:

«Там вся наша жизнь направлялась и топталась тремя ведущими придурками: Соломоном Соломоновым. главным бухгалтером; Давидом Бурштейном, «воспитателем», а потом нарядчиком; и Исааком Бершадером. (Соломонов и Бершадер перед тем так же точно вершили лагерем при Московском Автодорожном, МАДИ.) И это всё – при русском начальнике, младшем лейтенанте Миронове». Далее красочно повествуется как эти трое внедрялись в свои должности, вытесняя русских «придурков»: бригадира и кладовщика. Однако автору этого мало: «Но это ещё не была полнота жизни. Самую красивую и гордую женщину лагеря, лебедя М-ву, лейтенанта-снайпера, – он (Бершадер) согнул и поневолил ходить к нему в каптёрку вечерами. Появился в лагере Бурштейн – и другую красавицу, А. Ш., приспособил к своей кабинке».

И тут же добавляет: «Это тяжело читать? Но сами они нисколько не беспокоились, как это выглядит со стороны, они как будто нарочно сгущали впечатление. – А сколько же таких лагерьков на Архипелаге. где подобный сложился расклад?». («Двести лет вместе», т. 2.Москва, «Русский путь», 2002г, стр.338 –339).

Нельзя сказать, что А. И. Солженицын «не ведает, что творит» - там же на стр 339 он пишет: «Понимая. что изобразить так, как оно всё было, невозможно, это сочтут разжиганием неприязни к евреям (как будто эта тройка не пуще разжигала её в жизни, мало заботясь о последствиях), – я утаил (речь идёт о пьесе «Республика труда») омерзительно жадного Бершадера, я скрыл Бурштейна, я переделал спекулянтку Розу Каликман в неопределённую восточную Бэллу, и только одного оставил еврея – бухгалтера Соломонова, в точности, каким он был».

Можно разобрать эти две цитаты по словам: почти в каждом или полуправда, или полуложь. И везде очевидный умысел. Но заметьте, тогда, во время написания этой своей пьесы, А. И. Солженицын «понимал, что изобразить так ... «невозможно». А теперь «понимает», что это уже «возможно». А самому ему, а может быть, и кому-нибудь ещё даже очень «нужно». А главное, очень хочется – «душа горит...»...

Я привёл только две цитаты. Две из множества подобных. Практически обе книги «сделаны» по одной «колодке»: если положительное о евреях, то непременно с «гасящими» это положительное оговорками; а если отрицательное, то с «раскрывающими» эти «качества» комментариями. Если о фактах, порочащих евреев, то непременно с усугубляющими «пояснениями»; а если о фактах преступлений против евреев, то так же непременно с «пояснениями», «смягчающими» деяния преступников.

А уж когда и «смягчать» нечем, то сразу же после этого – фразу об авторских «сомнениях» на этот счёт. Или фразу (а то и тираду) относительно «проступков» личностей, отнесенных к этой нации. Или всей нации в целом...

Так это написано. Вернее, сделано. Ибо тут слово – дело.

Трудно поверить, чтобы такой искушённый в писательском деле и публицистике человек, как А И Солженицын, делал это случайно или, сделав, мог решить, что все это останется незамеченным, что читатель не увидит натяжек, что стилистика останется непонятой. Нет, это сделано сознательно. А значит за этим стоит нечто.

Что – догадаться нетрудно. Но горько. Воистину, «если Бог захочет наказать, то...».

Говорят, что «от великого до... один шаг». А. И Солженицын сделал этот шаг. Это его выбор. И его право. И его шаг. И ему за этот шаг нести ответ. И не только перед его современниками. Но и перед потомками. Мне кажется, что в условиях глобализации и гуманизации (а я верю, что в конце концов именно они и одержат верх) этот «шаг» ему «зачтётся»... и не будет прощён. Нет. Ибо не на зле стоит мир. И не на обмане держится.



И вместо Заключения



Что касается меня, то мне горько. Горько разочаровываться в одном из своих кумиров, горько наблюдать всё это, горько даже участвовать в этом «обсуждении». Горько...

Большая часть моей жизни прошла в России. Большая и, наверное, лучшая.

Специфика моей профессии была такова, что я многие годы провёл в экспедициях, в полевых партиях. Среди моих коллег (некоторые стали моими друзьями), моих спутников были представители разных национальностей: армяне и грузины, башкиры и татары, евреи... Но больше всего было русских (как – никак работал-то я в России). И это были настоящие друзья. Настоящие люди. Если бы это было не так, то я не мог бы сейчас ни писать, ни читать, а давно находился бы там, «за Ахероном»... Встречались, конечно, и другие. И они тоже принадлежали к разным национальностям. Но они у нас надолго не задерживались. А друзья... Друзья оставались. И, слава Богу, некоторые из них ещё живы.

И эта дружба, проверенная годами и делами, до сих пор держит нас на этом свете.

Поэтому, когда я слышу (или читаю) огульные охаивания любого народа (а я иногда это слышу и об этом читаю), то думаю, что человек, пишущий такие слова, плохо, очень плохо знает жизнь. И путает народ и отдельных его представителей. Не бывает (и нет) плохих и хороших народов, а есть плохие и хорошие люди. И хороших, по большому счету, больше. Это банальные слова. Но «банальные» - не значит неправильные.

Я могу подтвердить правильность этих слов всей своей жизнью... Мне ли не знать этого.

И машинист, вывезший нас из горящего Минска; и крестьянки в поволжской глубинке, спасшие нас, эвакуированных, от голодной смерти и помогавшие маме выходить меня после тяжелой болезни; и мои учителя в Нижнем Тагиле, Чите, Минске, и мои старшие коллеги в Ленинграде и Москве, Петрозаводске и Мончегорске..., научившие меня всему, что я знаю и умею; и мои коллеги, не раз спасавшие меня от смерти и выручавшие из беды; и старики и старухи, дававшие мне приют и делившиеся последним куском в Башкирии и на Кольском, в Карелии и в Вепсарии, в Вологодчине и Новгородчине, в моём любимом Обонежье... – все они тому подтверждение. И я помню их. И благодарен им. И я отдал этой стране все, что мог и умел. И я люблю эту страну. И уважаю этот народ (во всяком случае, многих его представителей). И, смею надеяться, знаю ее (страну) и его (народ). И мне смешны всякие «фобии» постаревших обиженных (может быть, даже несправедливо обиженных) городских мальчиков. Нет, они не знают, о чем и о ком пишут.

Но тут речь идет о человеке, претендующем на звание «отца и учителя» нации.

Именно поэтому мне так горько читать все это. Читать слова, написанные одним из кумиров моей молодости. Впрочем, не им народ держится. И не им обрушится. Нет, не им.



И еще об одном:

Относительно недавно в 11 номере «Старины» была опубликована статья К. Азадовского, касающаяся известной «дискуссии» писателя Виктора Астафьева и публициста – историка Натана Эйдельмана. Не буду пересказывать ни этой статьи, ни самой «дискуссии». Я хочу рассказать об одном эпизоде, связанном с нею (с «дискуссией»).

Вспоминается, что как-то после этой «дискуссии» я спросил у своего тогдашнего знакомого – хорошего русского поэта, замечательного переводчика с грузинского и весьма достойного человека Владимира Леоновича (он жил тогда в окрестностях города Пудожа, что на восточном берегу Онежского озера, где в то лето базировалась наша экспедиция, и мы время от времени общались), - я спросил: как может такой хороший писатель, как Виктор Астафьев (а я до сих пор считаю его одним из лучших послевоенных русских писателей) быть таким ксенофобом и антисемитом (имелись в виду выпады и против грузин, и против евреев)? Ответ моего собеседника был четким и ясным: Давид Иосифович, – сказал он, – неужели Вы не знаете, что Виктор Петрович воспитывался в провинциальном детском доме, воздухом в котором ...».

Я не знаю, кем и как «воспитывался» Александр Исаевич Солженицын.

Но от этой книги пахнет дурно.



Обычно я «сопровождаю» свои эссе своими же стихотворениями. Не стану нарушать «традиции» и на этот раз. Стихотворение, которое я хотел бы привести, написано давно. Кому-то может показаться, что оно не совсем относится к теме моего эссе. А мне кажется, что относится. Во всяком случае, ко мне оно относится точно.



Евреи уезжают из России



Евреи уезжают из России.

Никто не гонит их, не высылает.

Они “имеют право” и “желают”...

И уезжают, и уезжают... .



Они пришли туда ( уже “туда”!? )

В неимоверно трудные столетья.

Погромы гнали их и бури лихолетья,

Их гнали горе и нужда.



Их встретила не мать. Но в грозный час

Она их от фашизма защитила.

Она терпела их... Но не любила...

И вот разлуки пробил час.



Евреи покидают отчий дом.

Бог не дал им в сем доме жить счастливо.

Ты мог там быть и умным, и красивым,

Но был всегда “евреем” иль “жидом”.



Евреи уезжают из России,

Забрав пожитки. книги и язык,

Приклеив “русскости“ ярлык,

Евреи уезжают из России... .



Евреи улетают из гнезда,

Где их под сердцем матери носили.

Евреи думают, что едут из России,

А едут от себя... И навсегда...



Евреи уезжают из России.

Никто не гонит и не держит их.

Но, кажется, что не об этом стих...

Евреи уезжают из России.

1998. Дуйсбург. ФРГ


"Сетевой журнал "Заметки по еврейской истории"

 
Повествующие Линки
· Больше про Antisemitism
· Новость от Irena


Самая читаемая статья: Antisemitism:
Григорий Шехтман. 'Два Эдуарда' на знаменах антисемитов


Article Rating
Average Score: 0
Голосов: 2


Please take a second and vote for this article:

Excellent
Very Good
Good
Regular
Bad



опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу




jewniverse © 2001 by jewniverse team.


Web site engine code is Copyright © 2003 by PHP-Nuke. All Rights Reserved. PHP-Nuke is Free Software released under the GNU/GPL license.
Время генерации страницы: 0.068 секунд