Музыкальный киоск
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Your Account
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 728

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Арье Барац. Некрофилия и телесная шизофрения.

Отправлено от Anonymous - Wednesday, April 06 @ 00:00:00 MSD

Tradition
НЕКРОФИЛИЯ


Даже не разделяя всех нюансов критического подхода Канта, можно легко усомниться в том свидетельстве Сведенборга, что многие люди после смерти начинают ненавидеть аромат цветов и наслаждаться смрадом, исходящим от испражнений и гнили. Мы могли бы усомниться в этом странном свидетельстве, если бы в этом посюстороннем мире такая патология никогда не встречалась. Но она как раз встречается. Психиатрии во всяком случае хорошо известно явление пристрастия к запаху кала и гнили, обычно сопровождающее такое извращение как некрофилию - похоть по отношению к трупам.

Г. Гентиг, автор фундаментального исследования по некрофилии, утверждает, что это явление гораздо более распространено, нежели этого можно было бы ожидать, хотя и по ряду причин нечасто обнаруживается. При этом тот же Г. Гентиг относит к этой патологии не только желание совокупляться с трупами, но и вдыхать зловония от их гниения.

Эрих Фромм рассматривает эту патологию в более широком контексте, увязывает ее с определенным характером, с определенными мировоззренческими и нравственными установками, которые он обнаруживает у всех некрофилов. Эрих Фромм дает этой патологии следующее определение: "Некрофилия в характерологическом смысле может быть описана как страстное влечение ко всему мертвому, разлагающемуся, гниющему, нездоровому. Это страсть делать живое неживым, разрушать во имя одного лишь разрушения. Это повышенный интерес ко всему чисто механическому. Это стремление расчленять живые структуры". Эрих Фром «Адольф Гитлер: Клинический случай некрофилии» М.1992. Стр 10

Таким образом, согласно Фромму сама клиническая некрофилия является последним проявлением некоего характера, некоторой фундаментальной духовной установки. Но тогда можно предположить, что это заболевание просто прижизненное опережение того адского состояния души, которое как правило достигается грешником только в посмертии.

Но если признаки адского состояния можно усмотреть даже в физиологии и психологии, то по-видимому, их тем более можно отметить в мировоззренческой сфере. Ведь, как известно, кое-какие явления культуры всеядная демократия прекрасно умеет квалифицировать как антидемократические и антикультурные.

Те откровенные оправдывающие себя чувства ненависти, которые раскрываются по Сведенборгу в мире духов, могут утвердиться уже и при жизни. То "понимание лжи", которое по словам Сведенборга достигается "желающим зла" за гробовой доской, и которое по сути своей антиэкзистенциально, по-видимому может иметь вполне развитое мировоззренческое оформление. Дорога в ад может устилаться не добрыми, а откровенно злыми намерениями, обретшими соответствующую мировоззренческую оболочку.

Что же это за инфернальные идеологии, и какие у них могут быть признаки? Как и некрофилия, такого рода идеологии, разумеется, не присущи какой-то эпохе, но должны были существовать всегда. Насколько известно, сатанисты, т.е. люди, сознательно избравшие зло в мировоззренческо-религиозной, магической сфере, в разных формах обнаруживаются в разные эпохи в разных странах. Во всяком случае, сатанизм можно усмотреть и в человеческих жертвоприношениях древности, и в черной магии средневековья, и, наконец, в люциферианстве эпохи Возрождения.

Тем не менее, именно наше "последнее время" произнесло в этой области свое последнее слово, ибо именно в нем для сатанизма открылись дополнительные давно поджидающие его глубины. В наше "последнее время" сатанизм облекся в свои последние мировоззренческие, культурные и даже политические формы, а после Второй Мировой войны практически даже превратился в отдельную религиозную деноминацию ("церковь сатаны"). При этом существенно отметить, что чем откровенней выражена сатанинская тенденция того или иного культа, тем более некрофильский характер носят его ритуалы.

Здесь впрочем необходимо сделать одно важное уточнение. Дело в том, что в разных религиозных традициях, а иногда даже внутри одной и той же, облик сатаны не одинаков. Существуют мировоззренческие формы, в которых сатана не является заведомо и однозначно негативным "избравшим зло", "падшим ангелом". В частности, в иудаизме сатана, который, как и все ангелы, не признается существом наделенным свободой воли, считается с одной стороны порождением человека, а с другой - орудием Божественного суда, обвинителем.

Соответственно этому пониманию демоническая образность может иметь вполне человеческие черты, как это, например, имеет место в романе Булгакова "Мастер и Маргарита" (сатана, соответствующий такому представлению, рассматривается в моей книге "Маком Тагор").

Итак, отбросив все те культурные формы, в которых сатана фигурирует в какой-никакой, но все же позитивной роли, обратимся к тем формам, в которых сатанизм представляет собой сознательное избрание зла, сознательное "понимание лжи".

А это явление можно осмыслить только в более широком контексте нашей эпохи, понять как экзистенциализм со знаком минус, как дополнительное развитие лжемировоззрений, сознательно отрицающих совесть.

Вот как словами князя Мышкина говорит об этих тектонических сдвигах в духовности современного человека Достоевский: "Я сам знаю, что преступлений и прежде было очень много, и таких ужасных; я еще недавно в острогах был, и с некоторыми преступниками и подсудимыми мне удалось познакомиться. Есть даже страшнее преступники, чем этот, убившие по десяти человек, совсем не раскаялись. Но я вот что заметил при этом: что самый закоренелый и нераскаянный убийца все-таки знает, что он преступник, то есть по совести считает, что он нехорошо поступил, хоть и безо всякого раскаяния. И таков всякий из них; а эти ведь, о которых Евгений Павлыч заговорил, не хотят себя даже считать преступниками и думают про себя, что право имели и... даже хорошо поступили, то есть почти ведь так. В этом-то и состоит, по-моему, ужасная разница" (III.I)

Прежде всего, следует отметить, что зарождение такого антиэкзистенциального подхода относится, по всей видимости, к тому же периоду получения аттестата зрелости, т.е. ко второй половине XVIII века, а именно к сочинениям маркиза де Сада, в которых откровенно эстетизируется деструктивное начало. В этом вопросе не следует быть категоричным, некоторые описания этого автора не "садистские", а вполне человеческие, т.е. при всем явном наслаждении от сцен насилия, автор все еще стоит на стороне жертвы. Но тенденция вполне определенна.

Однако в полной мере это явление раскрылось во второй половине ХХ-го века в индустрии, связанной с насилием, а так же в виде разнообразного новейшего "тоталитарного" сектанства, главным образом сатанинских сект.

В этом отношении важное «центрирующее» место среди всевозможных сект, по-видимому, занимает оккультистское движение New Age - Новая Эра, своими корнями уходящее в теософию Елены Блаватской.

Как можно видеть, уже по одному своему самоназванию идея New Age коренным образом противостоит пониманию Нового времени как зрелости человечества, как "последнего времени". Исследователь современного сектантства Александр Дворкин в таких словах характеризует эту особенность данного движения: "Особую роль в сознании "New Age" играет само представление о близости рождения "новой эры", которая во многих случаях связывается с приходом "Спасителя". При этом "новая эра" воспринимается ньюэйджерами как состояние всего человечества. Характерной чертой сознания "New Age" является дух глобальности. Ньюэйджеры полагают, что результатом рождения "новой эры" будет возникновение "нового человека". Возглавлявшая Ассоциацию гуманистической психологии Джин Хаустон замечала, что это будет скачок, сравнимый по своим масштабам с расстоянием между неандертальцем и современным человеком. В результате глобальной трансформации сознания на планете возникнет раса человекобогов" + А. Дворкин «Сектоведение» М.

Кроме того, он перечисляет следующие признаки этого мировоззрения: "Бог не является Личностью, а это - абстрактный дух, который пронизывает Вселенную и проявляется во всем существующем. Человек является носителем этого Духа, по своей природе он божественен и несет запас скрытых духовных сил. Задача человека заключается в том, чтобы пробудить их в себе и стать человекобогом. После смерти душа воплощается в другое тело, судьба человека при этом определяется законом кармы - влиянием совершенных в прошлых перерождениях добрых дел и злых поступков. Высшие духи могут воплощаться в нашем мире, чтобы принести людям сокровенное знание; они становятся учителями человечества, ими были Будда, Кришна, Иисус, Конфуций, Магомет и др. Их учения являются элементами одной всеобщей религии."

Однако при этом важно понимать, что данное мировоззрение существенно отличается от классических языческих систем (например, от индуизма или буддизма), на которые оно непосредственно опирается. New Age - это неоязычество, т.е. язычество, инициированное зрелым духом, язычество сознательное и свободноизбранное, а потому негативно определившееся по отношению к основным экзистенциальным ценностям.

Чтобы это стало ясно, я рассмотрю лишь один элемент ньюэйджевской веры - веру в перевоплощение, как одно из основных механизмов "духовной эволюции".

ТЕЛЕСНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ


В данном случае, я намерен спорить даже не столько с самой верой в реинкарнацию, сколько с положительным отношением к этой вере. Допустим даже, что перевоплощение возможно. Как к этой перспективе экзистенциалисту следует относиться? - В интересующем нас здесь аспекте этот вопрос представляется более показательным, чем вопрос, существует ли вообще такой феномен, как перевоплощение.

Сведенборг ничего не говорит о реинкарнации, и его собственная концепция такую возможность по существу отрицает. Однако исходя из его же общего положения, что основные посмертные эволюции души предопределяются принятыми ею еще при жизни решениями, теоретически мы вправе допустить, что и в этом вопросе для души остается определенный выбор.

Итак, не столько претендуя на собственно теологическое разрешение этой проблемы, сколько просто находя это предположение дидактически удобным для дальнейших рассуждений, я готов допустить, что перевоплощение возможно. Я готов допустить, что перевоплощение возможно для тех, кто в него верит и с ним смиряется (что фактически может иметь место в том случае, когда человек не находит в своей жизни никакого смысла), и неосуществимо для тех, кто исключает его из своего мировоззрения и своей морали.

В этом вопросе, по крайней мере, ясно одно: вера всех существующих религий в то, что в посмертии экзистенциальный выбор невозможен, всегда компенсируется идеей повторного воплощения, предоставляющего душе дополнительный шанс. Языческие религии говорят о повторном воплощении в теле вновь рождающегося человека, авраамитические о повторном воплощении души в воссозданное заново тело, иными словами о воскресении. Таким образом, даже люди, избравшие ад, после воскресения как бы получают дополнительную возможность экзистенциального выбора. По-видимому, именно в этом состоит смысл Страшного суда.

Однако по сути две эти идеи – перевоплощения и воскресения - взаимоисключают друг друга. И поэтому нет ничего удивительного в том, что христианство и ислам категорически отрицают саму возможность перевоплощения. Из трех авраамитических религий только в иудаизме можно встретить верующих, которые считают, что с одной стороны всех людей ждет воскресение плоти, а с другой, что некоторые души после смерти могут перевоплотиться в новорожденные тела. Однако никаких разъяснений того, как можно совместить подобные подходы, эти верующие не предлагают.

Итак, давая попутно какое-то объяснение этой противоречивости, я готов допустить, что обе эти возможности - реинкарнация и воскресение - некоторым образом могут сосуществовать, полностью определяясь решением самой души, которую из них избрать.

Однако оставим в стороне авраамитическую концепцию воскресения плоти (в которую, кстати говоря, точно так же как и в реинкарнацию, не верил Сведенборг) и вернемся к идее перевоплощения, точнее, к проблеме адекватного отношения к этой идее.

Как известно, все восточные религии, исповедующие веру в реинкарнацию, считают ее несчастьем. Задача и буддиста и индуиста состоит в том, чтобы избежать повторных воплощений. Таким образом, мы видим, что отношение к реинкарнации в этих религия негативное. Никаких восторгов от перспективы перевоплотиться традиционные индуисты не испытывают, и в их подходе без сомнения присутствует выраженная экзистенциальная позиция.

Совсем другое дело вера в перевоплощение, исповедываемая современными людьми Запада. В вопросе реинканации приверженцы New Age занимают весьма оригинальную позицию: они усматривают в реинкарнации великое благо и расценивают ее как важнейший механизм "духовной эволюции".

Анна Безант, бывшая президентом Всемирного Теософского Общества с 1907 по 1933 год, в таких словах защищает осмысленность перевоплощения: "Факт перевоплощения возвращает в нашем сознании Богу - божественную справедливость, а человеку - внутреннюю свободу. Каждая человеческая душа вступает в земную жизнь зародышем, без знания, без способности различать добро от зла, без развитой совести. Путем опыта, приятного и неприятного, человек собирает материалы и из них строит свои умственные и нравственные способности. Таким образом, прирожденный характер создан самим человеком, и характер этот отмечает ступень, которой человек достиг в своей долгой эволюции. Добрые наклонности, хорошие способности, благородная натура - это добыча, вынесенная со многих полей сражений, вознаграждение за тяжелый и напряженный труд. Дурные наклонности и плохие способности - показатели низкой ступени эволюции, ничтожного развития духовного зародыша. Дикарь наших дней - это святой будущего. Все идут по одной дороге, все имеют возможность достичь совершенства... Гений появляется как результат многих жизней, полных неутомимых усилий и высоких стремлений, а физическое бесплодие гения не изменяет его значения для будущего, так как он возвращается с каждым новым воплощением выросшим и с новыми силами... И это свободное созидание продлится до тех пор, пока человек не войдет наконец в полный возраст Совершенного Человека." Анна Безант «Загадки жизни и как теолософия отвечает на них» М. 1994

В пределе такая эволюция как раз и должна привести к появлению того "нового человека", того "человекобожества", которого ожидают ньюэйджеры.

Но что по сути означает эта идея с точки зрения экзистенциальных ценностей? По всей видимости, один из самых страшных видов духовной смерти.

Для выраженного экзистенциального сознания нахождение одной души в нескольких телах мало чем отличается от обратного и хорошо известного феномена нахождения нескольких душ в одном теле - я имею в виду шизофрению, т.е. расщепление, раздвоение личности. Для экзистенциалиста реинкарнация - если она вообще возможна - является грубейшей патологией, является глубочайшей, т.е. более глубокой, ибо более необратимой, чем при шизофрении, деструкцией личности. То, что я могу родиться еще раз, связав свою судьбу с другим телом - с точки зрения экзистенциалиста иллюзия. Иллюзия потому, что в этом случае лишается всякого смысла само (новоевропейское) понятие "Я". Таким образом, если что-либо и может подвергаться в человеке перевоплощению (подобно тому, как элементы одного тела могут войти после его смерти в состав другого), то это могут быть таланты, "гении", призвания, но никак не сама живая человеческая личность. Предположить иное - значит лишить личность ее исконной суверенности, обусловить ее иной надличной, безличной реальностью.

Поэтому не только само перевоплощение представляется шизофренией. Определенным расщеплением, раздвоением сознания выглядит уже одно положительное отношение к реинкарнации.

В самом деле, разве это не "расщепление" сознания, когда миллионы европейцев, с гневом осуждающие разделение семей и нарушение прав собственности, восторженно воспринимают все эти прелести в перспективе грядущего перевоплощения?

Одним из глубочайших основ европейской культуры является правосознание, коренящееся в учение Локка о собственности. Согласно этому учению, право собственности является основой индивидуальности как таковой. Человек расценивается в первую очередь как владелец, - как владелец своей жизни и своих жизненных задач, а не только предметов. Между тем именно владение предметами демонстрирует всю глубину значения права собственности. Локк поясняет это положение следующим примером: "Генерал, который может приговорить солдата к смерти за самовольное оставление поста или за неповиновение самым безрассудным приказам, не может при всей своей абсолютной власти... распорядиться хотя бы одним фартингом из собственности этого солдата или присвоить хотя бы малую толику из его имущества".

Но как тогда соотнести это самоочевидное для всех европейцев самосознание с благодушным отношением некоторых из них к тому, что все их имущество будет принадлежать другим лицам, в то время как они вновь будут обитать на земле в другой "телесной оболочке"? Ведь это значит, что именно "телесная оболочка", а не владеющая этой "оболочкой" бессмертная душа является субъектом всех прав! Но на каком же тогда основании отождествлять "себя" с душой, а не с телом?

А как можно соотнести страх этих людей потерять своих близких родственников (например, страх подменить новорожденного) с их безмятежной и счастливой верой в то, что это неизбежно произойдет при реинкарнации?

Испытывая отвращение к кровосмешению, они не смущаются от риска невольно совершить его при перевоплощении (кстати, согласно поверью дикарей перевоплощение происходит прежде всего внутри одного рода)! Если же признать, что термин "кровосмешение" не подходит к ситуации, когда какой-либо человек в следующей инкарнации берет в жены собственную внучку (внука), ибо у него другое тело, то это опять же значит, что он идентифицирует себя по телу, а не по душе.

Одновременно видно, что перспектива реинкарнации совершенно разрушительна так же и для брака. Ведь перевоплощение разрывает даже те супружеские пары, которые сохраняли верность на протяжении всей жизни и надеялись на совместную жизнь за гробовой доской.

При этом важно отметить, что тема "брака" довольно тесно связана с самим корнем проблемы перевоплощения. Ведь связь души и тела - это тоже своеобразный брак, и соответственно смена душой одного тела и проникновение в другое выглядит блудом.

Но этого мало. Согласно Сведенборгу последнюю глубину небес создают именно супружеские пары: "Так как супружество происходит от духовного начала, т.е. от супружества блага и истины, и Божественное начало Господа непосредственно влияет на супружескую любовь, - то самые супружества весьма святы в глазах небесных ангелов; и наоброт, так как прелюбодеяния противны супружеской любви, то ангелы считают их скверными, ибо как в супружестве ангелы видят сочетание истины и блага, т.е. небеса, так точно в прелюбодеянии они видят супружество зла и лжи, т.е. ад (384). Наибольшая свобода исходит от супружеской любви, которая есть сама небесная любовь" +И.Сведенборг «О небесах, о мире духов и об аде" (386).

Иными словами, предназначенные друг другу и достигшие друг друга суженые (Сведенборг утверждает, что браки могут заключаться между душами также и в посмертии, в небе), создают одну личность и являются ее основой. И соответственно перевоплощение радикально разрушает брак, а вместе с тем и основы личности и индивидуальности.

Таким образом, реинкарнация, навеки разъединяющая супружеские пары, духовно оказывается спаренной с блудом, является его метафизическим аналогом. Равно как воскресение плоти является аналогом брака. Не случайно в книге Зогар воскресение тела, т.е. возвращение души в телесную оболочку, представляется в образе встречи суженых, в образе сватовства Ицхака и Ривки (Элиэзер прообразует Ангела - вестника Воскресения).

Но есть в этой проблеме и иной аспект. В человеке только то от человека, что им сознательно осуществлено, т.е. обусловлено исключительно его суверенным решением. То, что судьба одной инкарнации может, как-то минуя сознание, повлиять на судьбу другой (а именно это и считается возможным), говорит о том, что за человеком здесь, по существу, отрицается ответственность и свобода. Если "духовная эволюция" на основе реинкарнации действительно имеет место, то ее результатом является не Совершенный Человек, а его противоположность. Плод кармической дрессировки, как и плод любой другой дрессировки - это нечеловеческий плод.

Итак, независимо от того, признаем ли мы возможность перевоплощения или нет, наше отношение к нему не может быть позитивным. Реинкарнация отнимает у человека больше, чем у него отнимает смерть, ибо она не просто разрушает его личность, она разрушает смысл. Ведь найденный человеком смысл его жизни (если он только не в "самосовершенствовании", доводящем до кондиции "сверхчеловека") в случае реинкарнации начинает представляться кармической абберацией, навозом для следующих более "правильных" воплощений. Ведь то самое дорогое - те цели и ценности, которые каждый человек вырабатывает для себя на протяжении жизни, - в результате перевоплощения неизбежно оборачивается средствами и иллюзиями.

Кстати говоря, здесь становится понятен тот подход, согласно которому перевоплощение происходит в том случае, если душа не находит смысла в прожитой жизни. Именно в этой ситуации она может решиться перечеркнуть свою жизнь следующим рождением. Иными словами, иудаизм легко бы мог справиться с проблемой реинкарнации (в контексте веры в воскресение), если бы представлял ее исключительно как плод экзистенциальной катастрофы, как своеобразное метафизическое самоубийство. Однако при таком подходе предыдущие жизни лишаются какого-либо значения, с ними душа как бы полностью "разводится".

Но для тех, кто нашел в жизни какой-либо смысл (хотя бы даже и адский), реинкарнация неприемлема, ибо разрушает его. Не веря в личного Бога и личное бессмертие, многие европейцы научились находить смысл, научились наполнять свою жизнь любовью и милостью. Так, всем своим творчеством Камю пытается показать, что экзистенциальная осмысленная позиция возможна даже в том случае, если мы не верим в личное бессмертие. Однако очевидно, что его философия будет испытывать куда больше затруднений в случае реинкарнации! Реинкарнация для экзистенциалиста гораздо более страшное зло нежели смерть, или точнее, это тот наихудший вид смерти, который не оставляет для существования уже никакой надежды, никакого смысла.

Камю говорит, что первый вопрос, который предшествует всем другим философским вопросам, это вопрос о самоубийстве, вопрос: стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить?

Если предположить, что реинкарнация возможна (т.е. возможна для человека, нашедшего смысл), то наряду с весьма вероятным ответом, что в этом случае жизнь не стоит того, чтобы ее прожить, у человека еще отнимается и возможность покончить с собой, ибо это решение обрекает его на последующие мучительные воплощения. Стоит отметить, что в этом случае экзистенциалисту, пожалуй, не остается ничего другого, как стать буддистом, т.е. человеком, знающим, как можно "грамотно" покончить с собой. Это, кстати является «доказательством от противного» того обстоятельства, что традиционный буддизм (в отличие от «нью-эйджерста») экзистенциален.

В последние десятилетия, особенно в США, чрезвычайно широко стала использоваться практика «воспоминаний прошлых воплощений».

В книге Раймонда Муди «Coming back» («Возвращение назад») ученый описывает разные опыты такого рода «воспоминаний», извлекаемых с помощью гипноза. Но на мой взгляд, эти опыты не столько доказывают возможность реинкарнации, сколько намечают определенной решение главной «философской задачи». Ведь в этих опытах в первую очередь поразительно именно то, что человек отождествляет себя с другими лицами самых разнообразных эпох и культур безо всяких ограничений. В этих опытах вы можете оказаться в жизни первобытного человека, средневекового врача, конторского служащего XIX века, эскимоса, никогда не видевшего белых людей и т.д. и т.п.

Муди (сам испытавший такой опыт) признает, что данные сеансы не подтверждают существования феномена реинкарнации. Еще бы! Ведь гипнотическая формула в явном виде навязывает такую концепцию. Иначе эти картины и воспринять невозможно. Диспозицию однозначно задает гипнотизер, слова которого Муди в своей книге приводит: «Я попрошу представить, почувствовать, что вы поднимаетесь из вашего тела в этот прекрасный день. Вы подниметесь над собой на несколько сотен футов. Из этой точки вы будете постепенно опускаться, пока снова не ступите на землю. Но на этот раз когда ваша нога ступит на землю, вы обнаружите себя в прежней жизни. В опыте это будет ощущаться как жизнь, которую вы вели когда-то в прошлом. До вашего рождения».+ Реймонд Муди «Возвращение назад» М. 1998 стр 229

Не удивительно, что при таком внушении человек будет воспринимать увиденное как «предыдущее воплощение», подобно тому как он будет считать себя Фишером, если ему внушить, что он Фишер.

Из того, что приводится в самой книге, сказать можно только то, что отождествление происходит по принципу близости проблем. Муди пишет: «Образы и истории, с которыми человек возвращается из регрессий, с годами могут измениться. Пациент всегда способен воспроизвести любую из прошлых жизней, но, изменившись сам, может оказаться в регрессии в новой, ранее не испытанной «прошлой жизни». + Реймонд Муди «Возвращение назад» М. 1998 стр 170

Муди делает вывод, что человеку идут на пользу «воспоминания о прежних опытах». Но человеку идут на пользу знакомства с любым опытом, в том числе и с чужим. Почему нужно делать вывод, что это именно мой прежний опыт?

Против того, что речь идет о перевоплощении, говорит, кстати, еще и то обстоятельство, что нередко «прежние жизни» воспринимаются в третьем лице.

В том-то и дело, что опыты «редукций» можно воспринять не только как опыты реинкарнации, но и прямо противоположным образом, а именно как опыт единения с человечеством, как провозвестие решения той центральной «философской задачи», о которой говорил Шестов в связи со словами Белинского: «Я не хочу счастья и даром, если не буду спокоен на счет каждого из моих братьев по крови».

И тут следует сказать главное: в свете «сущности философской задачи», идея реинкарнации является совершенно избыточной! Ведь в рамках идеи персонального единства человеческой семьи каждый человек и без того уже тождественен со всеми прочими людьми. Таким образом, вера в реинкарнацию ложна в своей основе. Она ложна, потому что идет против основной «философской задачи», профанирует и обесценивает ее.

Чем действительно ценны опыты «редукции», так это именно тем, что в них человек может отождествиться с человеком любой культуры и эпохи. Т.е. в этом опыте он действительно ощущает себя братом всех людей, действительно как бы сдирает с себя свою культурную оболочку, выявляя пласт той последней глубинной культуры, которая раскрывает «сущность философской задачи».

В этом отношении опыты «редукции» очень ценны и интересны. Возможно, они предвосхищают тот момент страшного суда, когда все обменяются судьбами всех и вернутся обогащенными к самим себе. И это уже будет истинным «возвращением назад».

Действительно, даже пережив опыт отождествления со всеми прочими людьми, мы остаемся самими собой. Как сказал Франкл: «Быть значить отличаться. Можно сформулировать это так: существование человека как личности означает абсолютную непохожесть его на других. Ибо своеобразие каждого означает, что он отличается от всех остальных людей» В.Франкл «Человек в поисках смысла» М. 1990 стр 200

Неповторимость каждой человеческой личности подразумевает, что каждый человек, даже побывав в «шкуре» каждого другого, в конце концов, возвращается к себе.

Иными словами безличное божество ньюэйджеров, осуждающее их на многочисленные перевоплощения и с помощью кармической дрессировки выводящее высшую расу человекобогов - это злобное, сатанинское божество.

Там, где (среди людей европейской культуры) последовательно исповедуется вера в реинкарнацию, причем как в некий позитивный фактор "духовной эволюции", там экзистенциальные ценности отвергнуты в самой своей основе.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что сатанизм оказался полноправным и даже почетным членом оккультистского сообщества. В ньюэйджевских кругах Люцифер считается респектабельной астральной силой. Так, адепт этой неоязыческой религии Давид Спенглер пишет: "Люцифер подготавливает человека для отождествления себя с Христом. Люцифер - ангел внутренней эволюции человека - работает внутри каждого из нас, чтобы привести нас к целостности, благодаря чему мы сможем войти в Новую Эру. Каждый из нас в тот или иной момент своей жизни приходит к такому переживанию, которое я называю "Люциферовская инициация"... Принятие Люцифера - это включение в Новую Эру" и Цитата по Александру Леонидовичу Дворкину «Сектоведение»

(продолжение следует)


Арье Барац. Официальный сайт

 
Повествующие Линки
· Больше про Tradition
· Новость от Irena


Самая читаемая статья: Tradition:
Иисус – Христос или Лжехристос? Неохристианство


Article Rating
Average Score: 0
Голосов: 0

Please take a second and vote for this article:

Excellent
Very Good
Good
Regular
Bad



опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу




jewniverse © 2001 by jewniverse team.


Web site engine code is Copyright © 2003 by PHP-Nuke. All Rights Reserved. PHP-Nuke is Free Software released under the GNU/GPL license.
Время генерации страницы: 0.061 секунд