Уроки идиш
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Your Account
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 721

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Михаэль Дорфман. Бобэ Майсес – бабушкины сказки – в стиле хип-хоп

Отправлено от Anonymous - Wednesday, July 06 @ 00:00:00 MSD

Yiddish В этом году на праздник Песах я допустил большую оплошность. Дожидаясь начала ритуальной трапезы-седера, я услыхал, как на другом конце большой комнаты моя тетя внушает своим внучкам: «Смысл праздника, как и смысл нашей жизни, – порядок. Недаром его символизирует седер (порядок ивр.)…». «Да нет, Песах – это праздник свободы, – ляпнул я с места, – праздник освобождения». Внучки взглянули на меня с интересом и повторили «Свободы? Освобождения?» Я добавил цитату из пасхального предания Агады: «Из рабства к свободе… были мы рабами в Египте, а теперь свободные, сыны свободы». Тетя отчаянно сверкнула очками: «Неправильно! Песах – это седер! Порядок!» Сообразив, что нарушаю педагогические усилия не одного года, я закусил, губу, и оставил разгневанную тетю, бороться с мировой энтропией и убеждать внучек, что главное – порядок, а не так называемая свобода, которая тоже вынужденная необходимость.

Интересно, изменила бы она свое мнение, если бы послушала диск «Так называемый седер» – So-called Seder. «Так называемый» здесь не фраза, а имя, верней псевдоним рэпера, еврейско-канадского артиста жанра хип-хоп DJ So-called – Сокал. DJ – это диск-жокей. В среде исполнителей этого своеобразного и необычайно популярного сегодня направления принято брать псевдонимы –Комитет Смерти, Предательская тройка, Мастер Дон, Нация Зулу, Занятая Пчела, Бешеные Ноги, Наличняк, Брат Вопрос, 50 центов, Поджигатель, Здравый смысл. Некоторые имена хип-хоперов и вовсе непонятны посторонним – Eminem, Мос Деф, Закир Джей-5, Расширенные Люди или SSUR. Так, что «Так называемый» – Сокал вполне уместно. -

"Сейчас мы достигли периода, который я называю битвой за еврейскую самоидентефикацию, – голос с явным бруклинским акцентом, который по-русски лучше всего передать одесским произношением. Вмешивается виртуозный кларнет, а затем и ударники, ритмические темпы и характерные выкрики – Так мне бабушка говорила, так рассказывала свои майсы... "

Так начинается и проект двух замечательных артистов – Дэвида Кракауэра и Сокала. О Кракауэре мы писали год назад в статье «Клезмер – выражение идиша в музыке». Теперь Кракауэр представляет еще более неожиданную для любителей «чистой» комбинацию – клезмер и хип-хоп. И все еврейское!

Кракауэр был хорошо известным джазовым кларнетистом, респектабельным педагогом. К нему случайно обратились участники клезмерского ансамбля и попросили порекомендовать им студента по классу кларнета. Кракауэр попробовал сам и увлекся на всю жизнь. Позже он вошел в легендарный ансамль «Клезматик» – один из пионеров современной клезмерской музыки. После семи плодотворных лет Кракауэр создал в середине 90-х собственный ансамбль «Безумье клезмеров», с которым продолжает играть, писать музыку и экспериментировать до сего дня. Кракауэр встретил Сокала в Монреале на фестивале «Клезм-Канада». Они провели целый день вместе, и на прощанье Сокал дал Кракауэру послушать самодельную запись «Так называемого седера».

Я отнесся скептически. Седер и хип-хоп – звучало несколько странно, – рассказывал Кракауэр в одном из интервью, – Потом я все же послушал, и музыка захватила меня. Это было самое замечательное, что я слышал в жизни. Я понял, что хочу сотрудничать с этим артистом, что нашел соратника и единомышленника, душевного друга. -

Здесь не просто смешение стилей. Надо именно вжиться в музыку, прочувствовать ее страсть и тогда получается истинный синтез.

Сокал, унаследовавший от родителей имя Джонатан Долгин, известен острым языком. Когда старичок-журналист из известной идишской газеты спросила его что-то о «возрождении идиша», артист вспылил: «Хватит говорить о е... возрождении, потому, что идиш – живой!». И все же интересно, как хип-хопер пришел к идишу? Сокал стал подбирать еврейские мелодии в качестве фона и заставок для речитативной декламации, в чем, по сути, и состоит техника хип-хоп. По-английски такой речитатив называется rap. В хип-хоп каждый приносит странные, малоизвестные мелодии. -

Я стал работать со старыми еврейскими звукозаписями и открыл целый чудесный мир, замечательных старых артистов, как Мики Кац, Аарон Лебедев, Мойше Ойшер. Я никогда и нигде этого не слышал, ни по радио, ни на концертах. Я и я понял, что это – мое. Это как раз оказался материал для такого еврейского парня, как я, делающего рэп-музыку. Оказалось также, что их звуки отлично ложатся в контур хип-хопа. Еще одно замечательное качество, – усмехается Сокал, – В глобализованном мире интеллектуальной собственности никто не предъявит ко мне претензий за нарушение авторских прав.

Кракауэр сделал программу, как бы воображаемую встречу-дуэт двух великих кларнетистов прошлого: клезмера Нафтуле Брадвейна и джазмена Сидни Буше. Здесь в Нью-Йорке нельзя избежать вопроса о связи еврейско-американской и афро-американской музыки. Особенно, если речь идет о хип-хопе, которые многие считают лишь музыкой черных кварталов. -

Я еврейский канадец, – отвечает Сокал с улыбкой... Разумеется, есть миллион вещей, связывающих еврейскую и негритянскую музыку: опыт гетто, притеснений и гонений. Общее в стремлении скрыться от жестокой реальности, забыться в музыке. Есть общее в выражении страданий и в выражении радости... Негритянские спиричуалс, как и хасидская музыка, черпает свое вдохновение в Ветхом Завете, в ТаНаХе... Да, здесь много связей... Но! Для меня хип-хоп – это, прежде всего, современное средство. Сейчас все используют имя «хип-хоп» для того, чтобы быть современными. Хип-хоп, музыка «рэп» давно уже оторвались от афро-американского контекста и означают лишь использование стиля, определенной технологии для художественного самовыражения. Бывает хип-хоп итальянский, индийский, латиноамериканский... Все используют стиль. Я не думаю, что там остался афро-американский контекст. Разумеется, от них пришел хип-хоп. Разумеется, афро-американцы были первыми. Они дали хип-хоп миру, но теперь – это всеобщее достояние. Примерно как рок-музыка. Целые библиотеки написаны о взаимоотношениях черной и еврейской музыки в Америке... Но! Я просто хочу делать свою музыку в стиле хип-хоп. Меня не волнует, еврей, негр или цыган, черный, белый, желтый или голубой, – продолжает Сокал. Мы смешиваем стили, смешиваем традиции абсолютно так же, как это происходит в реальной жизни.

Сообщество хип-хоперов хорошо приняло еврейского музыканта. Его рэп на фоне мотивов и отрывков клезмеров и еврейских театральных артистов, таких как Аарон Лебедев, сразу нашла отклик и понимание.

Итак, клезмер и хип-хопер. Еврейские эмигранты создали в Америке самобытную музыкальную культуру, выражавшую их ностальгию по старой родине. Считается, что клезмеры – это провинциальные музыканты из Восточной Европы, из черты оседлости, куда загнала евреев царская власть. Сегодня это далеко не так. Клезмерская музыка – это респектабельный музыкальный жанр, хорошо укорененный в мейнстрим американской и интернациональной музыкальной культуры. В 20-30-е годы здесь творили прекрасные артисты, играли на свадьбах, бар-мицвах, создавалась музыка для чрезвычайно популярного еврейского музыкального театра, на равных конкурировавшего с Бродвеем, было записано огромное количество замечательной клезмерской музыки. Фактически Америка спасла клезмерскую музыку от забвения и уничтожения. Ведь в Холокосте сгорела почти вся самобытная еврейская народная культура. То, что оставалось, было уничтожено Советской властью. Наследию замечательных клезмеров середины XIX века: Педоцера – Арн-Мойше Колоденко и Стемпеню – Йоселе Друкер, увековеченных Шолом-Алейхемом, грозило полное забвение. -

Третьим, и, наверное, самым опасным фактором стала ассимиляция в Америке... да и везде, – говорит Кракауэр. – Для нас, начинавших в 70-е, таких как Энди Статмэн, Капелия, других ансамблей, искавших корни, проблема состояла в том, чтоб что-то найти, возродить.

Они нашли свои корни совсем недалеко от дома. В Нью-Йорке в 20-30 годы работали и записывались великие клезмеры, такие как Нафтуле Брандвейн и Дейв Терас, сохранившие и обновившие традицию. Кстати, после публикации моей статьи, где упоминались эти артисты, я получил письмо из Израиля, где меня просили помочь найти Дейва Тераса, «который на самом деле Давид Тарасюк, родной брат моей бабушки из местечка Терновка в Днепропетровской области». В 1979 году я слышал музыку в исполнении почти столетнего тогда Тераса, но найти его – увы! Он ушел в 1989 году.

Программа, а также совместный диск Кракауэра и Сокала, называется «Бобэ майсес: байки, которые бабушка нам рассказывала». Что это, бабушкины сказки? -

Как бы старые рассказы, байки, которые нам рассказывают с детства, которые все считают общепринятым мнением, – говорит Сокал. – Такие байки, которые передают, которые живут в семье. Но это очень-очень неопределенно. Я когда-то услышал пьесу в исполнении Кракауэра с названием «Бобэ майсэ», и она послужила толчком к созданию диска. Пьесу эту я записал в серии «Архив американской еврейской музыки Милкина», посвященной 350-летию еврейской общины в Северной Америке, – продолжает Каракаэур. – Мелодия пришла от моего учителя Лиона Ришонова, а тот получил ее от своего учителя, замечательного кларнетиста Семена Белосина, игравшего в оркестре Нью-йоркской филармонии с 1920 по 1965 год. Белосин был большим энтузиастом, одним из зачинателей возрождения клезмерской традиции в Америке.

Несколько слов об «Архиве американской еврейской музыки Милкина» – замечательном проекте, призванном включить весь широкий спектр музыкальной деятельности евреев в Америке: клезмеров, театральную музыку, канторское пение, музыку еврейского кино. Архив возвращает к жизни творчество забытых композиторов, как Стивен Вольпе или Дариус Миклад, подчеркивает еврейский аспект творчества всемирно-известных известных, как Леонард Бернстайн, Джордж Гершвин, Ирвин Берлин, Курт Вейль. Вейль, к примеру, писал в Америке музыку еврейского театра, и это совсем другой Вейль, чем хорошо известная музыка для постановок Брехта. Архив восстанавливает старые записи, а часто и заново записывает музыкальные произведения. Проект поддерживается «Фондом семьи Милкин», и хотя сам глава семьи, крупный финансовый брокер Майкл Р. Милкин, сел в тюрьму за финансовые махинации на Уолл-Стрит, деятельность проекта успешно продолжается. Сам Милкин считает «Архив американской еврейской музыки» одним из важнейших, призванный как-то вернуть долг обществу и общине.

Как и во всем еврейском, «бобэ майсес» имеет много подтекстов. «Бобэ майсес» – одно из первых произведений светской литературы на идише, одна из первопечатных книг на идише в начале XVI века. Вероятно, эта книга была и самая распространенная – не бабушкины сказки, а «Истории Бовы». Она выпущена впервые в Италии христианским первопечатником еврейской книги Паулем Фангисом. «Бобэ майсес» – перевод итальянского рыцарского романа в стихах «Бова д’Амато», выполненный одним из первых идишских филологов Элией Левитом (известным в еврейской литературе, как Элия Бохер). Сам роман тоже является переложением нормандского рыцарского романа XIII века о полумифическом основателе Саутгемптона (Sir Bevis of Hampton, или по-старофранцузски Boeve de Hatone). Роман этот пользовался огромной популярностью по всей Европе в течение нескольких сотен лет, переводился и перетолковывался во многих странах. На Руси «Бова д’Амато» лег в основу одной из первых русских лубочных книг «Повесть о Бове-королевиче». В еврейском языке «бобэ майсес» стали нарицательным именем для всяких выдумок, баек. И имя легендарного рыцаря связалось с созвучным еврейским словом «бобэ» – баба, бабушка.

Итак, «Бобэ майсес»: считается, что бабушка печет самое лучшее в мире печенье, хотя она обычно покупает печенье в супермаркете. Если свистишь в доме, то приманиваешь крыс. Не ковыряй в носу, а то руки будут короткими. Ешь манную кашу, а то никогда не вырастешь. Куриный бульон – лучшее лекарство от всех болезней, а сквозняк, наоборот, вызывает все болезни. Надень шапку, а то простудишь голову. Отойди от кухонного стола, а то никогда не женишься...

Бабушкины сказки. Теперь еврейский рэпер и клезмер продолжают золотую цепочку народной традиции и доносят свои майсес до американской аудитории. -

Майсес – это, что-то такое, что нам говорили, вроде «На твоем отце держится вся больница», – говорит Кракауэр, – а папа действительно работал в больнице, но бабушка слишком преувеличивала... Но «майсес» и критическое осмысление многих расхожих истин, которыми живет американское еврейство – преемственность, Холокост, наше прошлое...

Многие сегодня сомневаются, слышали ли мы всю правду о еврейском прошлом от своих родителей. Опросы показывают, что традиционные американские еврейские лозунги перестают работать в возрастной группе 18-36 лет. Традиционные формы еврейской активности: Израиль, община, антисемитизм, даже Холокост воспринимаются многими, как «майсес». Именно поэтому вынесенная в начало статьи фраза – отрывок из записи покойного голливудского актера Гершеля Бернарди, одного из зачинателей компании поиска еврейской идентификации «Помни, кто ты есть... Возвращайся со мной...». -

Мы как раз записывали диск на следующий день после президентских выборов 2004 года, – рассказывает Кракауэр, – Мы уже знали, что победил Дж. Буш. Настроение было дрянное. Мы растерялись оттого, что доверие людей можно завоевывать с помощью «майсес»... Теперь уже не «бобэ майсес», а «Буш-майсес»...

Одна из наиболее запоминающихся вещей в программе – «Румыния, Румыния». Переработка старого эстрадного номера Аарона Лебедева, широко известного всем любителям клезмерской музыки. Впервые «Румыния» была записана в 20-е годы и широко разошлась по всему миру. -

Я всегда хотел исполнить «Румынию», – рассказывает Кракауэр. – Однако я понимал, что после Лебедева уже так не получится. Да и почти любой ансамбль клезмеров включает эту вещь в свой репертуар.

Действительно, вещь эту исполняют так часто, что ее во многом затаскали. Кракауэр придал своей интерпретации совершенно иной, мрачный, оттенок. «Румыния» в его обработке – не только веселые еврейские куплеты, но и надвигающаяся тьма, Румыния времен наступления фашизма, когда Лебедев создал свой шедевр, и темные улицы и слепые окна румынских городов времен Чаушеску, и сегодняшнюю Румынию, обремененную нищетой, коррупцией и преступностью. Кларнет Кракауэра плачет и стонет, оставляя очень мало от веселья классической еврейской оперетты. 20-30 годы многими осмысляются сегодня заново, как время наступления реакции, и как время удивительного творческого расцвета, и как время перелома, в чем-то напоминающего наше. Еще один важный аспект: 20-30-е годы – время, когда новые технические средства – звукозапись и радио – вторглись в музыкальное творчество, радикально изменив всю музыкальную культуру. Во много это напоминает техническую революцию сегодняшнего дня. Существует и сильная реконструктивная философия – попробовать воссоздать художественные тенденции, трагически прерванные Второй мировой войной.

Американская еврейская музыка всегда менялась, обогащалась и обогащала собой и еврейские театр на Второй авеню, и Бродвей, которые неразрывно связаны не только музыкальной традицией, но зачастую даже одни и те же люди работали и там, и там. Курт Вейль повлиял на обоих музыкантов. Поэтому последний вопрос: Вы не боитесь разрушить традиционную клезмерскую музыку, вторгаясь в нее, вводя столько разных элементов? -

Мы получаем множество гневных писем с призывами «не трогать клезмерскую музыку!», «оставить ее в покое!» Те, кто слышат нашу музыку, – действительно вдохновляются. Клезмерская музыка – изначально танцевальная музыка. Речь не идет о музейной этнографической реконструкции. Чтобы жить, танцевальной музыке необходимо обновляться, соответствовать современным ритмам и звучанию.

Михаэль Дорфман
Нью-Йорк,
СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ГАЗЕТЫ «АМИ»
Все права принадлежат Михаэлю Дорфману ©2005
©2005 by Michael Dorfman. All rights reserved.

 
Повествующие Линки
· Больше про Yiddish
· Новость от Irena


Самая читаемая статья: Yiddish:
Шуточный русско-еврейский идиоматический словарь (продолжение)


Article Rating
Average Score: 0
Голосов: 0

Please take a second and vote for this article:

Excellent
Very Good
Good
Regular
Bad



опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу




jewniverse © 2001 by jewniverse team.


Web site engine code is Copyright © 2003 by PHP-Nuke. All Rights Reserved. PHP-Nuke is Free Software released under the GNU/GPL license.
Время генерации страницы: 0.103 секунд