Наш Самиздат
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Your Account
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 728

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Лев МИНЦ. Азохен вей!

Отправлено от Anonymous - Sunday, September 25 @ 00:00:00 MSD

YiddishКсива на шмон



А Вы знаете, что это значит и на каком языке?

Все, чьи бабушки разговаривали с дедушками на идиш, в попытке скрыть от внуков тему разговора, помнят удивительное сочетание слов и целых оборотов - то совершенно непонятных, то вдруг абсолютно ясных. Для этих людей выражение вроде "А банке мит варенье штейт аф а полке ин ди кладовке" не представляется ни противоестественным, ни непонятном, ни сказанным на любом другом языке, кроме идиша.

Идиш - язык рассеяния, и говорящие на нём люди всегда жили среди других народов, как правило, владели их языком, и при постоянно возникавшей необходимости вводить новые слова и понятия, заимствовали их из языка окружающего населения. И тем, кстати, ничем не отличались от других народов, дополнявших свой язык, хватая отовсюду, где можно. Разве что столь быстро заимствовали из разных источников. Так что с течением небольшого времени разные диалекты идиша становились не очень понятными. Это, кстати, евреев особенно не беспокоило: для общения разных общин друг с другом использовался иврит, резко не принимающий иноземных заимствований.

Но идиш с его судьбой интересует нас тут лишь с одной - и гораздо менее известной стороны: как язык, не только бравший слова из других языков, но и донор, дававший им свои. Практически во всех языках Европы присутствуют слова из идиша. Частью - это так называемые "экзотизмы", то есть слова необходимые для передачи специфики описываемой среды. К примеру, слова "ребе", "хедер", "балагула". Они понятны всем, описывают только еврейскую среду и привязаны к ней, к быту местечка, черты оседлости.

Другие слова - тоже однозначно понимаемые как еврейские - могут употребляться в любом случае и не обязательно связаны с евреями и их бытом.

"Мишиге", "бекицер", "халеймес", широко употребляемые на юге России и на Украине (особенно, в Одессе или Херсоне) понятны всем, и когда цыганка из-под Одессы говорит: "Вы мне эти халеймесы для киндероу не рассказывайте!", вовсе не значит, что она говорит с еврейкой или о еврее.

Мы сейчас не будем говорить о таких словах, как "аминь", "аллелуйя", "херувимы" и "серафимы". Они вошли в европейские языки из древнееврейского, но воспринимаются не более еврейскими, чем имена Мария, Михаил или - что далеко ходить за примерами - Иван.

Но есть масса слов, о происхождении которых никто и не догадывается: раньше их знали немногие - увы, представители криминального, как теперь говорят, мира. Теперь их знают все, так уж повернулась наша жизнь. "Хипеш", "шмон", "ксива", "малина", "мусор", "халява",- список можно продолжать, но для первого знакомства нам хватит разбора и этих "понятий". Занятно, что они проникли в "блатную музыку" через идиш, но все они родом из иврита. Очевидно, те евреи, которые плотно контактировали с блатными, не доверяли непонятности идиша и употребляли уж то, что в Европе никому не понятно - иврит, но, разумеется, в ашкеназском произношении. Отсюда и фонетические особенности. Так, "ктуба" - на иврит документ (брачный), в грубом местечковом произношении может звучать, как "ксивэ". Отсюда и блатное "ксива" - "документ, бумага".

При этом слова, попадая в русский, переиначивали свой смысл. К примеру, "хипеш" восходит к глаголу "хипес", что значит "искать". Но "хипеш" - это не обыск, а шум, крик, скандал. Зато "шмон" от глагола "шмаа" - "слушать", не "допрос", как казалось бы, а, как раз, "обыск". Эти слова понятны всем, но их нерусское происхождение всё-таки заметно, (как у слов "пахан" и "бабай", попавших в ту же среду из татарского).

А вот "малина" звучит более чем по-русски. Место, где встречаются, отдыхают, пьют, где все вокруг свои - одно слово - малина! Между тем, в девичестве малина звалась "мелуна" - в точном переводе - "ночлег". Ну уж очень совпали звук и содержание! Увы, то же следует сказать и о "мусоре", который в бытность евреем был "мосер" - "шпион", "соглядатай". В обрусении этого понятия сказалась вся ненависть и презрение тёмного элемента к доблестным стражам порядка во все времена.

По пятницам в еврейских общинах раздавали пищу неимущим. Не всегда это было молоко, но название за этим вспомоществованием сохранилось "молоко" -- "haляв" на иврит. В русском, где нет звука "h", получилось "х" - "халяв", а потом - "халява". Надеюсь, переводить читателю это слово не нужно.

С этим, кстати, словом связана забавная история. Среди наших людей, поселившихся в Израиле и осваивающих иврит, довольно много жизнерадостных остроумцев. Юмор их сильно напоминает одесское "Джентельмен Шоу". И они иногда развлекаются, составляя фразы на смеси недоученного иврита и не совсем забытого русского. Так родилось очень по-ближневосточному звучащее выражение "аль-hахаляууа" - "на халяву".

...Знать бы весельчакам историю родного народа и его наречий, никогда бы этому слову не вернуться в родные места.

Бекицер: нет худа без добра...




Мазлтов фар а хасэнэ!



Само слово "мазлтов!" - "поздравляю!" содержит в себе целых два слова на иврите: "мазаль" - "счастье" и "тов" - "хорошее". Вы спросите: "А что, разве счастье бывает плохим?" И я вам отвечу, что, конечно, нет ибо тогда это не счастье, а цорес. Все дело в том, что целые словосочетания на иврите становятся на идиш одним словом и приобретают, хотя и близкий, но не совсем тот смысл, как было в ближневосточном оригинале. Оттого-то единое слово "мазлтов!" следует понимать и употреблять, как "поздравляю!".

Ещё большее приключение произошло с выражением "а танганэйдендыкер там". Значит оно "райский вкус" и употребляется, как особо сильная форма выражения "цукер зис".

Должно быть настолько вкусно, чтобы навевать мысли о рае небесном. А вот он-то на иврите "ган эйден" - райский сад", а вкус "та'ам" и вместе "та'ам ган эйден". Идиш из этого сотворил одно слово "танганэйден", добавил благозвучное окончание "дыкер" (вышло что-то вроде "райскосадновкусный"), а за отсутствием отличного от иврита слова "вкус" поставил тот же "там", отчего и получилось на первый взгляд чудовищное "райскосадновкусный вкус". Не будь это идиш, языковые пуристы руки-ноги бы обломали тому, кто такие словечки употребляет!

Так вот, "танганэйдендыкер там" особо применим на "хасэнэ сиденю". "Сиденю" - слово ивритского происхождения с идишским ласковым окончанием - значит банкет. А "хасэнэ" - свадьба. И это слово знают все, даже те, кто больше ни одним (ну двумя-тремя!) словами на языке не слишком далеких предков не владеет. "Свадебное застолье" вещь в еврейской жизни столь важная, что заслуживает особого разговора. Пока же мы ограничимся тем, что нету радостней дня, чем тот, когда близкие скажут вам: "Мазлтов фар а хасэнэ!". Причем и не скажешь - для того, кто женится (выходит замуж), или для родителей.

Но все они носят свои названия в этот день и за этим столом.




Макес на живот



Итак, как мы говорили в прошлый раз, жизнь человеческая состоит из четырех элементов: макес, ихес, нахес, цорес. Мы, конечно, имеем в виду еврейскую жизнь. Возможно, существуют народы, жизнь которых заключает в себе большее или меньшее число компонентов.

Хотя, скорее всего, в любом случае и ее можно уложить в нашу четырехкомпонентную схему. Но называют эти четыре краеугольных камня на идиш, несомненно, только евреи. Потому и знать эти термины и то, что они означают, просто необходимо для свободного владения этнолектом.

Все эти термины - ивритского происхождения (пользоваться для столь важных понятий заимствованными словами было бы просто недопустимо). И все они звучат на иврите чуть-чуть не так, а иногда и значат чуть-чуть не то. Но близкое.

Начнем со всем известного "цорес" ("цурес"). На иврите "царъот" - напасти, недуги, проказа. На идиш "цорес" - неприятности, огорчения. Цоресы, одним словом. Употребляем безграмотное выражение "цоресы" только потому, что значительная часть лиц еврейской национальности по малому образованию в родной словесности говорит именно так: "Ты ещё моих цоресов не знаешь!".

Малограмотность же заключается в том, что слово это от природы уже множественного числа и добавлять к нему ещё и славянское множественное окончание - просто ни к чему. Но говорят-то так...

В конце концов, как говорили наши бабушки: "Як рэйдэла, то рэйдела, абы добре мэйнела!" - "Как сказала, так сказала, только б думала хорошо!" (В этой мешанине идишских и украинских слов тоже библейских корней не сыскать, а ведь как сочно звучит! И главное - все по делу.)

Семантически (или проще - по смыслу) к слову "цорес" ближе всего "макес". Тоже вещь крайне неприятная, но зато более конкретная: "болячки". Скажем, упоминая кого-то, кому вы заведомо ничего доброго не желаете, прилично пожелать ему эти самые макес на живот. К примеру: "Арафат - макес им ойфн а бойх! - заявил..." Но это же слово может вполне употребляться для описания положения дел. "Купил шесть соток. А, не хватало мне моих макес!" Или "Не буду даже рассказывать про все наши макес (макесы)". В этом случае на разговорный нынешний русский язык слово "макес" есть смысл переводить как "геморрой".

Повторяем: не для обозначения определенной и крайне неприятной болезни (аф унзере сойним гезукт!), а только в разговорном нынешнем смысле. Ибо в противном случае, придя к доктору, которого вы можете подозревать в понимании этих терминов, и сказав, что у вас макес, не ждите, что он тут же полезет в то место, где водятся макес именно этого свойства. Придется уточнять.

Категорически от двух вышеназванных терминов отличаются "ихес" и "нахес". По смыслу, естественно. Ибо "ихес" - это "гордость". Лучше всего для примера тут подходят чувства матери, когда она может сообщить самой заклятой из своих подруг, что у нее сын уже доктор, а может быть, даже зубной врач. Тут можете быть уверены - "зи от ихес!"

"Нахес" - это и достаток, и благополучие, и все то, что объясняется формулой "аф мир гезукт!".

Итак - макес, цорес - врагам нашим чтоб так было!

Нахес и ихес - про нас с вами да будет сказано!

Кстати МИНЦ передавая по буквам, можно расшифровать так: Макес, Ихес, Нахес, Цорес.




Мамэ и му или что значит "идиш"?



Отгремела свадьба. Не уверен, что на ней был "бадхен" - это уж было бы настолько традиционно, что хоть этнографов приглашай, но свадьба состоялась, и о ней сказали с уважением и пониманием: "ан эмэсдыке идише хасэнэ!", что значит "настоящая еврейская свадьба" - в смысле очень хорошая, просто замечательная. В данном случае слово "идише" употреблено как синоним чего-то очень хорошего и правильного. Давайте заметим это и, пройдясь по основным деталям свадьбы и будущей жизни, о которых мы еще не упоминали, вернемся к слову "идише" и способам его употребления.

Чтобы не забыть: "бадхен" - от "бадхан" на иврите - обычно переводят как "свадебный шут". Это так и не так. Действительно, бадхен всех на свадьбе веселит, но не только. Он еще распорядитель свадьбы, тончайший знаток всех ритуалов. Он не спутает время, когда надо петь песнь расставания невесты с девичей жизнью "Базецн ди калэ", с временем, когда надо петь и кричать "Мазл тов!". Раньше это была профессия не хуже шадхенской... Сейчас бадхена не встретишь, но знать о том, что такой существовал, - надо.

У всех есть родственники, а у евреев, для которых шестнадцатиюродный брат - близкий родственник, тем более. Как и у всех людей, у еврея есть отец -"татэ", мать -"мамэ", но тут у еврея - в отличие от всех прочих смертных - не просто мамэ, а "а идише мамэ", то есть такая заботливая и любящая мама, что и когда сыну лет пятьдесят, не забудет позвонить и напомнить, что сегодня холодно и надо надеть пальто. (Заметьте, что и тут определение "идише" употреблено в самом положительном смысле.) Еще есть "фэтер" (не путать с немецким "фатер"- отец) - дядя. Но - главное - "мумэ". Мумэ - не мамэ. Мумэ - это тетя. Но у евреев так уж сложилось, что самым близким человеком после матери всегда была ее сестра. И, если ребенок оставался сиротой (не про вас и ваших близких будь сказано!), заботу о нем всегда брала на себя мумэ. В общем, мумэ - это "а идише мумэ", что и звучит как похвала.

Есть у него "бобэ" - "бабушка", "зейде" - "дедушка", а сам он для них "ан эйникл" - "внучек".

И все это очень "аф идиш", то есть очень хорошо...

 
Повествующие Линки
· Больше про Yiddish
· Новость от Irena


Самая читаемая статья: Yiddish:
Шуточный русско-еврейский идиоматический словарь (продолжение)


Article Rating
Average Score: 0
Голосов: 6


Please take a second and vote for this article:

Excellent
Very Good
Good
Regular
Bad



опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу




jewniverse © 2001 by jewniverse team.


Web site engine code is Copyright © 2003 by PHP-Nuke. All Rights Reserved. PHP-Nuke is Free Software released under the GNU/GPL license.
Время генерации страницы: 0.202 секунд