Шели Шрайман. По следам 'черного марта'
Дата: Monday, April 04 @ 00:00:00 MSD
Тема: Israel


18 февраля 2001 года вышел на свободу поселенец Йорам Ш., совершивший в марте 1993-го года убийство обезоруженного арабского террориста и приговоренный к пожизненному заключению. Событие это шумно отмечалось сотнями людей в одном из залов торжеств Иерусалима. Большинство из них Йорам, по его признанию, видел впервые. Неудивительно: он в этой истории с самого начала был достоянием общественности и себе не принадлежал. Именно она - общественность - освободила Йорама из заключения, и теперь шумно ликовала по поводу одержанной победы.
На самом деле за всю историю государства Израиль таких случаев было несколько (в израильских тюрьмах и по сей день томятся пять израильских граждан, совершивших аналогичное преступление - убийство арабских террористов с превышением самообороны), но именно дело Ш. приобрело небывалый общественный резонанс. О нем без конца писали газеты, социологи проводили опросы, выясняя, какой процент населения Израиля за особождение Ш., а какой против.
Почему? Что послужило тому причиной? На самом деле в этой истории столкнулись два жизненных уклада, два мировозрения, две идеологии. Можно ли убить безоружного человека? «Нельзя», - одназначно утверждали одни (именно они опротестовывали судебные решения, препятствуя досрочному освобождению Йорама Ш.). «Нельзя, - подтверждали другие, тем не менее, настаивавшие на его досрочном освобождении, - но надо учитывать личность убитого и обстоятельства, при которых это произошло. Ведь речь идет об арабском террористе, замешанном в нескольких акциях против Израиля и разыскиваемым Шабаком. Кроме того, в тот день - 23 марта - террорист напал с ножом на жителя поселения Сусия и нанес ему тяжелое ранение. И вообще, террористы - это НЕ ЛЮДИ. Они нападают на школьные автобусу, убивают наших детей».
…После того, как я побывала в семье Йорама Ш., познакомилась с его родителями, меня заинтересовало другое: что же такое могло произойти с нормальным, без каких-либо нравственных и психических отклонений, человеком, выросшем в интеллигентнейшей семье (папа литературный редактор и переводчик, мама - обладатель двух университетских степеней) и собиравшемся стать школьным учителем, чтобы он мог выпустить семь пуль в безоружного, связанного человека, лежащего на полу?

Как это было

Рассказывает Йорам Ш.:- Я в то утро ехал, как обычно, на работу, услышал сообщение о нападении в Суссии и сразу повернул туда. Я опоздал: террорист уже успел тяжело ранить ножом моего товарища. Нападавший лежал на полу, наспех связанный, там же валялась граната, которую у него изъяли. В этот момент рядом никого не было - все оказывали помощь раненому. Я пришел не убивать. Я спешил на помощь. Я не совладал с чувствами. Время было очень тяжелое - каждый день нападения. Этот месяц называли «черным мартом»…

По следам "черного марта"

Из газетных сообщений 1993-го года:
1 марта - Натан Азария (32) и Григорий Абрамов (27) были убиты и 9 человек ранены в районе тель-авивской центральной автобусной станции незаконно прибывшим из Газы палестинским террористом. Убийца, вооруженный кинжалом коммандос и рабочим ножом, наносил удары до тех пор, пока его не скрутили .
2 марта - работник компании «Петролгаз» Иегошуа Вайсбор (44), заблудившийся и заехавший по ошибке в пригород Рафиаха, был закидан камнями местным населением, а затем расстрелян в упор двумя террористами .
4 марта - учащийся ешивы (религиозного учебного заведения – Ш.Ш.) Амикам Гутман был ранен террористом в мусульманском квартале Старого города. Нападавший нанес ему удар ножом в спину; охранник другой ешивы, расположенной в Старом городе, был ранен напавшим на него сзади с ножом палестинским террористом ; палестинец напал с ножом на женщину во дворе ее дома на улице Моше Снэ и тяжело ее ранил .
5 марта - житель Назарета был обстрелян в квартале Эль-Амир. Его автомобиль был буквально изрешечен пулями .
8 марта - житель мошава Ури Магидиш был зарезан в теплице палестинскими террористами из группировки «Орлы ФАТХа» .
12 марта - в канаве найдено тело застреленного из пистолета солдата бригады «Гивати» Иегошуа Фридберга, исчезнувшего за два дня до этого по пути на военную базу. Убийцы захватили с собой его винтовку М-16; террористы из группировки ХАМАСа «Аз Эд-Дин Касем» обстреляли из засады патрульную машину ЦАХАЛа в районе Хеврона, два солдата получили ранения; жительница поселения Неве-Декалим Симха Леви была убита палестинскими террористами из группировки «Красный орел».
15 марта - репатриант из США Шломо Хайбер получил ножевое ранение в спину в результате нападения жителя Шхема. Ранив Хайбера, палестинец пытался убить хозяина находившегося поблизости киоска; Офер Коэн (24) и Яаков Браха (28) погибли в результате умышленного наезда, совершенного жителем Шхема, который впоследствии бросил машину и скрылся .
20 марта - сержант Йоси Шабтай (21) погиб в результате нападения палестинских террористов, открывших из автомата огонь по его машине в районе сектора Газа ; резервист Гитай Ависар (27) погиб в Баркане от руки палестинских террористов, обстрелявших патрульный джип. Двое резервистов получили ранения .
21 марта - военнослужащая Цивья Котловски (18) подверглась нападению жителя деревни Кафр-Ямун в северной Самарии, который бросился на нее с ножом .
22 марта - палестинский террорист совершил нападение на учащихся школы «ОРТ-Кеннеди» в Тальпиот. Четыре ученика и директор получили ножевые ранения .
23 марта - палестинский террорист ранил ножом Моше Дойча, жителя поселения Суссия.
25 марта - житель деревни Бейт-Лахия, пришедший невестить в тюрьму своего родственника, бросился с ножом на одного из охранников .
28 марта - строительный подрядчик Иегуда Гауи был убит палестинскими террористами на пороге собственного дома в поселении Нисаним (район Гуш-Катиф); работник МИДа Эли Глико был ранен палестинским террористом во время утренней пробежки в районе Тальпиот .
29 марта - житель поселения Кфар-Ям Шайя Дойч (39) был убит вблизи своего дома палестинским террористом.
30 марта - полицейские Мордехай Исраэль и Даниэль Хазут были убиты палестинскими террористами из группировки ХАМАСа вблизи киббуца Ган-Шмуэль. Убийцы похитили личное оружие полицейских .
Йорам Ш. до ареста проживал в одном из поселений в районе Хеврона. С декабря 1990 по март 1993 (период его жизни в поселении) в районе Хеврона было совершено 5 888 нападений палестинцев на местных жителей, в результате которых 6 человек погибли, 102 получили ранения, было повреждено 3155 машин.
Удалось мне добыть и сводку местного совета, в которой, среди прочих, значились происшествия, касающиеся непосредственно Йорама Ш. Его машину не раз забрасывали на дороге камнями и обстреливали (всего я насчитала таких случаев за период с 1990-го по 1993-й - 32, в 19-ти из них машина получила повреждения): Ш. ни разу не применил ответный огонь на поражение .

Восемь лет назад

Когда Йорама Ш. арестовали, ему было 22 года, и он был отцом годовалой дочери (два сына родились позже, когда он отбывал срок заключения). Первые два месяца он находился в камере на 20 человек, весь пол которой был завален матрасами, на которых сидели и лежали арестанты - в основном выходцы из стран СНГ, совершившие разные преступления (Йорам Ш.: «Конфликтов у меня в тюрьме не было. Я относился к сокамерникам с уважением, и они платили мне той же монетой. Там судят не по тому, за что ты сидишь - это никого не волнует, - а по тому, как ты себя ведешь»).
Поначалу Йораму не разрешали свиданий с близкими: по установленным правилам он мог говорить с ними по телефону всего раз в неделю, и не больше пяти минут. Затем его перевели в другую тюрьму, где он в течение пяти лет находился среди таких же как он евреев, соблюдающих еврейские традиции (Йорам Ш.: «Эта тюрьма закрытого типа. Те, кто отбывают длительные сроки, живут в камерах по двое, остальные - по 4-8 человек. Здание очень старое, проблемы с канализацией, водопроводом… В течение пяти лет меня ограничивали во могих вещах, чтобы изолировать от заключенных-арабов: я не мог работать вместе со всеми, заниматься спортом, участвовать в праздничных мероприятиях и т.д. Я переживал это очень тяжело, хотя и понимал, что это делается в целях моей безопасности. После того, как газеты растиражировали мои фотографии, меня узнавал каждый встречный. Когда меня перевели в тюрму Маясиягу, где я провел последние три года, я был более свободен в передвижении и получал ежемесячные трехдневные отпуска»).Жена Йорама - Сигалит, оставшаяся одна с ребенком на руках, через некоторое время перебралась в одно из поселений Шомрона. У нее не было ни машины, ни водительских прав, до тюрьмы приходилось добираться тремя автобусами, и на это уходил целый день. Изнурительная дорога, часы томительного ожидания у стен тюрьмы, дотошный обыск, установленный тюремным уставом, и час свидания в комнате, до отказа набитой другими людьми, прибывшими, как и она, навестить своих близких. Иногда выручали друзья, у которых были машины. Но просить их об этой услуге каждый раз в течение стольких лет Сигалит просто не могла. Через пять лет супруги решили отказаться от свиданий, довольствуясь ежемесячным трехдневным отпуском (Йорам Ш.: «Нам было очень важно, чтобы у детей, фактически растущих без отца, не было ощущения, что их семья неполная. Сигалит прилагала к этому титанические усилия - возила детей ко мне на свидания в тюрьму, приучала их к ежедневному общению со мной по телефону. Дети ждали моего возвращения, как праздника»).
Все восемь лет в тюрьму приходили письма от незнакомых людей, которые выражали Йораму свою поддержку. Подобные письма получала его жена, родители, члены кнессета и государственные чиновники. Тем, кто неустанно писал письма и прошения о пересмотре дела, казалось, что наказание несправедливо - и тем более, когда то и дело из палестинских и израильских тюрем освобождают настоящих, убежденных головорезов, замешанных не в одном террористическом акте.
Судебная система не выдержала натиска общественного мнения - сдалась, выпустив из тюрьмы Ш. с условием - три в половиной года он не имеет права появляться в поселениях Самарии, Иудеи и Шомрона. Семье Ш. придется полностью перестраивать свою жизнь. Пока Йорам живет у родителей в Иерусалиме, а Сигалит - в поселении, где семья Ш. в свое время приобрела участок и собиралась строить дом. Там же, в поселении, живут родственники Йорама, чьи дети родились примерно в то же время, что и дети Сигалит. Там они вместе пошли в школу, там работает учителем Сигалит. В середине учебного года они не могут менять школу и пока им приходится жить, как и прежде, в разлуке. Разница лишь в том, что раньше Йорам мог находиться в семье не больше трех дней в месяц (его не отпускали домой, когда его жена рожала, и когда у одного из его сыновей было обрезание). Теперь они могут видеться чаще. Вопрос о совместном житье пока под вопросом - решения ему еще не нашли. Потому что там, где бы они хотели жить, им не велят (Йорам Ш.: «Мне очень трудно свыкнуться с этим решением суда. Мое сердце - в Шомроне, там, где мои близкие и друзья .
Пока он живет в родительском доме, где книг больше, чем вещей: отец Йорама - литературный редактор, переводчик, автор книги о гражданских войнах в Америке. Семья Ш. репатриировалась в Израиль из США 38 лет назад. Мать Йорама придерживалась еврейских традиций - ее сын учился в религиозной школе, затем - в ешиве. Потом он служил в армии - в разведке. Мобилизовавшись, продолжил занятия в ешиве, собирался стать учителем. Жена его выросла в Кирьят-Арбе (Мать Йорама: «Мы выдержали эти трудные восемь лет только благодаря невестке - она очень сильная и цельная личность»): жить в поселении супруги Ш. решили не случайно, а вполне сознательно - по идеологическим причинам. Искали маленькое, удаленное от центра места, которое, по словам Йорама, нуждалось в укреплении . И они такое место нашли неподалеку от Хеврона: в поселении, где проживало всего два десятка семей. Внутренних проблем у молодой семьи в этом поселении не было: приняли их хорошо, здесь не запирали домов и машин - не от кого, все свои. Что же касается проблем внешних, то их как раз было в избытке. Впрочем, о них красноречивее всего свидетельствует сводка происшествий в районе Хеврона, приведенная мною выше - почти шесть тысяч нападений (ножи, пули, камни и т.п.) за три года, в среднем - по пять в день.

Восемь лет спустя

Не удивительно, что в Израиле находятся те, кто пытается поставить Йорама Ш. рядом с Барухом Гольдштейном - и тот, и другой стреляли в безоружных. Одни говорят об этом с осуждением, другие готовы возвести содеянное ими в ранг подвига. Естественно, я не могла не задать Йораму этого вопроса: как он относится к этим попыткам поставить его рядом с Барухом Гольдштейном? Йорам ушел от прямого ответа, возможно, потому, что еще «на берегу» выдвинул мне условие: не заводить разговора о чувствах. Видимо, я невольно вторглась с этим вопросом в запретную сферу. Он сказал о другом:
- Поймите, я не планировал это убийство. Я вообще ни о чем таком не думал. Был трудный период, каждый день - нападения, и это ощущение - собственной беззащитности, оно росло. Государство должно защищать своих граждан. То, что чуть ли не каждый день в еврейской стране убивают евреев не может становиться нормой. Когда люди чувствуют себя действительно в безопасности, они способны контролировать свои чувства и не брать на себя сверх того, что им положено. Мы ведь, в отличие от жителей Тель-Авива, ГОДАМИ жили в состоянии войны и отправляя детей в школу, не знали, вернутся ли те назад. Вы можете себе представить наше состояние? И потом все подобные случаи, когда евреи в одиночку убивали арабов, характерны тем, что ТАКОЕ случалось с ними всего один раз, в отличие от арабских террористов, которые, выйдя на свободу, тут же возвращались к старому. Те, кто противились моему досрочному особождению, как мне кажется, руководствовались не личными мотивами, а политическими: меня следовало держать в тюрьме, чтобы запугать других. А если так, то уже неважно, насколько я действительно социально опасен, или не опасен, раскаялся я в содеянном или нет. При таком подходе я был для них не личностью, а простым винтиком в сложном механизме политических игр. А я считаю себя нормальным человеком. То, что я совершил в состоянии аффекта, я не собираюсь повторять. Я хочу работать, заботиться о своей семье, растить детей только и всего.

Шели Шрайман, факты верны на момент публикации статьи (2001 год), опубликовано в приложении «Окна», «Вести»

LJ





Это статья Jewniverse - Yiddish Shteytl
https://www.jewniverse.ru

УРЛ Этой статьи:
https://www.jewniverse.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=790
Jewniverse - Yiddish Shteytl - Доступ запрещён
Наш Самиздат
Евреи всех стран, объединяйтесь!
Добро пожаловать на сайт Jewniverse - Yiddish Shteytl
    Поиск   искать в  

 РегистрацияГлавная | Добавить новость | Ваш профиль | Разделы | Наш Самиздат | Уроки идиш | Старый форум | Новый форум | Кулинария | Jewniverse-Yiddish Shtetl in English | RED  

Help Jewniverse Yiddish Shtetl
Поддержка сайта, к сожалению, требует не только сил и энергии, но и денег. Если у Вас, вдруг, где-то завалялось немного лишних денег - поддержите портал



OZON.ru

OZON.ru

Самая популярная новость
Сегодня новостей пока не было.

Главное меню
· Home
· Sections
· Stories Archive
· Submit News
· Surveys
· Your Account
· Zina

Поиск



Опрос
Что Вы ждете от внешней и внутренней политики России в ближайшие 4 года?

Тишину и покой
Переход к капиталистической системе планирования
Полный возврат к командно-административному плану
Жуткий синтез плана и капитала
Новый российский путь. Свой собственный
Очередную революцию
Никаких катастрофических сценариев не будет



Результаты
Опросы

Голосов 728

Новости Jewish.ru

Наша кнопка












Поиск на сайте Русский стол


Обмен баннерами


Российская газета


Еврейская музыка и песни на идиш

  
Jewniverse - Yiddish Shteytl: Доступ запрещён

Вы пытаетесь получить доступ к защищённой области.

Эта секция только Для подписчиков.

[ Назад ]


jewniverse © 2001 by jewniverse team.


Web site engine code is Copyright © 2003 by PHP-Nuke. All Rights Reserved. PHP-Nuke is Free Software released under the GNU/GPL license.
Время генерации страницы: 0.038 секунд